АРХИВ СТАТЕЙ

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

РУССКИЕ ПОДВИГИ

РУССКИЕ ПОДВИГИ

 

   Отрывки из одноимённой книги А. Керсновского, состоявшей из описания 800 геройских дел, начиная от Святослава. Эти «страницы древнерусской доблести» были проникнуты непоколебимой уверенностью автора в то, что «писать о подвигах прошлого не имеет смысла без твердой веры в подвиги будущего». Дополненную редакцию этой книги автор назовёт «1000 русских подвигов». Этот его труд был подготовлен к печати ещё в 1939 году, но издать его не удалось. В годы гитлеровской оккупации Парижа А. Керсновский жил на чердаке, где 24 июня 1944 года умер от туберкулёза лёгких. Судьба подготовленных к печати рукописей неизданных трудов А. Керсновского неизвестна. Печатается по журнальному варианту, публиковавшемуся в белоэмигрантских периодических изданиях. Даты по старому стилю.

 

   Автор: Керснóвский Антóн Антóнович (1907-1944), русский историк-белоэмигрант.

 

   Когда в декабре 1237-го года Батый с 300 тысяч татар пошёл на Рязань, он потребовал от рязанских князей десятой части всего достояния. "Когда из нас никого в живых не останется, тогда все возьмете", - отвечали князья рязанские. В битве на реке Проне было истреблено рязанское войско, и легли все князья и витязи. Лишь один молодой князь Олег Ингваревич, за красоту прозванный Красивым, был взят в плен и приведен к хану. Удивленный его храбростью и красотой, Батый предложил ему свою дружбу, но гордый Олег, истекая кровью от ран, с презрением отвергнул её. Он был изрублен на куски.

*

   Один из князей рязанских, Ингвар Ингваревич, находился тогда в Чернигове со своим боярином Евпатием Коловратом. Услышав о нашествии на рязанские земли, Евпатий Коловрат поспешил в Рязань, но на месте города нашёл лишь развалины и трупы. Монголы пошли уже дальше. Пылая жаждой отомстить врагу, Евпатий, собрав 17000 рязанцев, бросился с ними по следам батыевых полчищ, настиг их и врубился в них. Дружина Коловрата рубилась с таким бешенством, что монголы думали, что это восстали на них души рязанских мертвецов. Но силы были слишком неравны. Погиб Евпатий, погибла и его храбрая дружина. Лишь пять человек было взято в плен. "Кто такие?", - спросил их Батый. - "Слуги князя рязанского, полку Евпатиева, - отвечали те, - нам велено с честию проводить тебя как государя знаменитого и как Русь обыкновенно провожала от себя иноплеменников: стрелами и каменьями". Пораженный их бесстрашием, Батый велел отпустить их, а Евпатия Коловрата приказал похоронить с почестью, - "чтоб и внуки могиле его поклонялись".

*

   В несчастной битве на Сити, 4-го марта 1238-го, погиб Великий Князь Юрий Всеволодович со владимирским ополчением. Его племянник, израненный князь Василько Константинович, был взят в плен. Изнурённый ранами и скорбью, он отказывался принимать пищу из рук врагов. "Будь нашим другом и воюй под знамёнами Батыя!", - говорили ему монголы. - "Люди-кровопийцы, враги Христа и Земли Русской, не могут быть мне друзьями - отвечал Василько. - О тёмное царство, есть Бог, и ты погибнешь, когда исполнится мера твоих злодеяний!" Князь Василько был замучен.

*

   Потерпев неудачу в походе на Новгород, Батый повернул свою орду на юг и пошёл к Козельску. Князь Василий Козельский был ещё ребенком. Дружина его и горожане решили защищаться до последнего. "Наш князь ещё младенец, - говорили они, - но мы должны за него стоять, и умереть, чтоб в мире оставить по себе добрую славу, а за гробом принять венец бессмертия!". Семь недель стоял Батый с ордой под стенами города - и семь недель защитники отбивали все его приступы. Когда же храбрые козельцы увидели, что спасения нет, то отвергли все посулы и угрозы завоевателя, бросились в последний бой на монгольское полчище, 4 тысячи положили на месте и сами легли до единого. Батый велел истребить всё население, не щадя ни женщин, ни детей, и прозвал Козельск "злым городом". Желание козельцев исполнилось: они навеки обессмертили себя.

*

   От Козельска монгольские полчища устремились к Смоленску. В городе жил тогда праведник Меркурий, почитавшийся блаженным. Он воодушевил смолян. Перед лицом ужасной опасности все вооружились от мала до велика. Под предводительством Меркурия смоляне темной ночью напали врасплох на монгольские орды и положили многие тысячи поганых. Пораженное ужасом полчище бежало. Блаженный Меркурий пал в этой битве, происшедшей верстах в двадцати от Смоленска, а Западная Русь была спасена от азиатского разгрома.

*

   Первая решительная победа Руси над татарами была одержана в 1365-ом году в Шишовом лесу князьями Олегом Рязанским, Владимиром Пронским и Титом Козельским над ханом Тогаем.

*

   Отправляясь на решительную брань с Мамаем, Дмитрий испросил благословения у Святого Сергия, и Преподобный отпустил с ним двух иноков - Ослябю и Пересвета, в миру бывших ратными людьми. Святой Сергий дал им кресты на схимы, сказав: "Вот оружие нетленное, да служит оно вам вместо шлемов!". Оба схимника пали за Веру и Русскую Землю. Пересвет (в миру Александр, боярин Брянский) был первым убитым на Куликовской битве. Перед началом сражения из рядов ордынских выехал богатырь Телебей. Издеваясь над русскими, он вызвал желающего на единоборство. Вызов принял Пересвет. Противники съехались на всем скаку и так сильно ударили друг друга булавами, что оба упали мертвыми.

*

   В июне 1555-го года хан Девлет Гирей с 60-тысячной ордой и отрядом турецких янычар пошёл на Тулу. Воевода, князь Иван Шереметев нападением захватил его обоз и услал последний со стражей в Рязань. За вычетом стражи, у него осталось всего 7000 воинов. Хан обратился на Шереметева - и тут, у села Судьбищи, в 150-ти верстах к югу от Тулы, произошла знаменитая Судьбищенская битва. Шереметев держался весь день, разбил головные полки врага и взял даже знамя Ширинских князей. Но на следующий день подошёл хан с главными силами и подавил русских своей многочисленностью. Шереметев был ранен, и войско его бежало. Тогда не растерявшиеся головы - Алексей Басманов и Стефан Сидоров - трубными звуками собрали вокруг себя около двух тысяч решительных воинов, устроили их и засели с тяжело раненным воеводой в буераки. Там весь день они стойко держались, отражая обступившее их кругом 60-тысячное полчище, - и своим упорством повернули судьбу! Янычары были перебиты, татары пали духом, отчаялись что-либо поделать с таким упорным врагом и вечером отступили. Тула была спасена.

*

   Пользуясь тем, что все наши войска были заняты войной в Ливонии, крымский хан Девлет Гирей в 1571-ом году зверски опустошил Россию, сжёг дотла Москву и истребил до 800 тысяч народа. В 1572-ом году Девлет повторил свой набег, но 1-го августа был наголову разгромлен князем Воротынским у Воскресенского монастыря под Москвой. Из 120-ти тысяч хищников уцелело еле 20 тысяч. В этом сражении особенно отличился суздальский витязь Алалыкин, взявший в плен "бич христиан", ногайского мурзу Дивия.

*

   Покорение Сибири было делом Ермака Тимофеевича и его удалой дружины - 840 человек. Есаулами были Иван Кольцо, Яков Михайлов, Никита Пан и Матвей Мещеряков. 1-го сентября 1581-го года Ермак и его сподвижники отплыли из Перми по Чусовой, дав обет доблести и целомудрия. Обет этот, бывший не под силу западным рыцарским орденам, был русскими витязями соблюден свято с первого дня и до последнего.

*

   После ряда боёв дружина Ермака, уже заметно поредевшая, подошла 22 октября к Чувашьей горе, где поджидало её многочисленное войско царя Кучума и царевича Меметкула. Ночью атаманы советовались с товарищами, и многие говорили, что уже пора идти назад: "всякая новая битва для нас опасна, скоро некому будет и побеждать". Но атаманы сказали: "Нет, братцы, нам путь один - только вперед! Мы долго жили худою славою - умрём же с доброю! Бог даст победу кому хочет, и слабым против сильных, да святится имя Его!" - "Аминь!", отвечала дружина - и на рассвете 23 октября, бросившись на неприятельскую орду, всю её уничтожила с кликами "с нами Бог!" Победа эта дала нам всю Западную Сибирь, и павшие на ней 107 казаков навеки поминаются в Тобольском соборе.

*

   Князь Димитрий Вишневецкий, из православной ветви этого знаменитого рода, с честью служил Царю Ивану Васильевичу, а потом, уже немолодым, отказавшись от богатства и почестей, пошёл к запорожцам воевать за Православную Веру и Русскую Землю. В одном из походов он, раненый, попал в плен и был привезен в Стамбул. Ему предложили жизнь за принятие мусульманства, угрожая за отказ лютой смертью. Но не таков был князь Димитрий, чтоб содрогнуться от пытки: его подвесили за ребро на крюк. Умирая в мучениях, старик славил Христа до последнего своего дыхания. Когда он умер, янычары вынули его сердце и съели, в надежде стать такими же мужественными.

*

   Летом 1591 года хан Казы-Гирей подступил под Москву с огромным полчищем. Нашествие было внезапно, и наши главные силы находились на шведской границе. Правитель, Борис Годунов собрал ополчение, мужественно сразившееся с ордой 4-го июля под самыми стенами Белокаменной. Кровопролитное сражение не было решительным, и обе стороны готовились возобновить его на следующий день. Годунов велел всю ночь палить из пушек и пищалей для ободрения жителей и ратников. Русские пленники, взятые днём, заявили татарам, что это москвичи дают знать подходящим со шведской границы свежим войскам. Встревоженный хан велел ночью же снять осаду и отступить. Так находчивость русских людей, забывших о своей личной беде и помнивших лишь службу, спасла Москву. В память избавления от орды, на месте ханской ставки был заложен Донской монастырь.

*

   8-го мая 1648 года польское войско гетмана Потоцкого встретилось при Желтых Водах с казачьим ополчением Богдана Хмельницкого. Перед началом битвы Хмельницкий выехал перед строем казачьих куреней. Указав на сверкавшее блестящими доспехами польское войско, он сказал: "Рыцари молодецкие, слава казачья - запорожцы! Пришёл час постоять грудью за веру христианскую. Сам Господь вам поможет. Не устрашат вас перья на шапках, не убойтесь кож леопардовых. Разве отцы наши не били поляков? Вспомните славу дедов, что разнеслась по всему свету. И вы одного с ними дерева ветки. Кто за Бога, за того Бог!" Польское войско было разбито.

*

   Под Пилявцами поляков вёл князь Иеремия Вишневецкий - свирепый ненавистник русского имени, замучивший русских пленников самым зверскими пытками. Он был до того уверен в победе, что, видя казачье ополчение, воздел руки к небу и обратился к Богу: "Пане Боже! Не помогай нам, а посмотрим, как мы истребим сейчас это проклятое холопское отродье!" Натиск запорожских и малороссийских куреней был сразу столь стремителен, что польское войско было рассеяно, и князь Иеремия бежал, оставив казакам 80 пушек - всю артиллерию.

*

   В несчастном деле 30 июня 1651 года под Берестечком бегство татарской конницы дало полякам победу. До трех тысяч казаков засело на острове против левого берега Стыри и десять дней отбивались от расстреливавших их поляков. Почти все они погибли. Оставалось их менее сотни. - "Если сдадитесь, будете живы", - кричали им победители. - "Знайте, ляхи, - отвечали казаки, - что казаку дороже всего свобода!" Они помолились, обнялись, ринулись в сечу - и все легли в неравном бою со свежим полком Радзивилла. Уцелел лишь один казак, отмахивавшийся косою от обступивших его солдат, стоя по колени в воде. Король Ян Казимир, подъехав к месту этой схватки, крикнул, что он оставляет ему жизнь. - "Я гнушаюсь жизнью и хочу умереть как казак!" - был ответ витязя. И он пал, сраженный четырнадцатью пулями. Так погиб последний русский боец под Берестечком!

*

   10 июля 1736 года, во время похода Миниха на Крым, наш вооруженный мортирой канонерский бот под командой капитан-лейтенанта Дефремери, шедший в Азов, был настигнут турецким флотом в составе 10 фрегатов и 30 галер. Капитан Дефремери, видя безнадежность боя, решил спасти людей, а самому погибнуть со вверенным ему кораблем. Пристав к берегу, он ссадил туда команду, приказал ей идти на соединение с войсками. Участь его пожелали разделить боцман Руднев и ещё один матрос, имя которого до нас, к сожалению, не дошло. Эти три героя залили палубу смолой, засыпали порохом и взорвали крюйт-камеру, взлетев сами на воздух.

*

   1-го августа 1759 г. фельдмаршал Салтыков совершенно истребил прусскую армию при Кунерсдорфе, в знаменитой "Франкфуртской баталии" (по близости к Франкфурту, который у нас называли на французский лад "Франфором"). 20 тысяч пруссаков легло на месте, 7 тысяч с 29-ю знаменами и штандартами и 172 орудия - вся прусская артиллерия до последней пушки - достались нам. В этом знаменитом сражении отличились Ростовский и Таврический (тогда 20-й) гренадерские полки бригады Панина, отбившие удар пруссаков, Псковский пехотный, отразивший их конницу... Особенную же славу стяжал себе Апшеронский полк храброго полковника Гиршейда, первый бросившийся на пруссаков и своим примером увлекший всю армию. В память Кунерсдорфа, где полк бился по колено в крови, ему были пожалованы красные чулки, впоследствии замененные красными отворотами на сапогах.

   Фридрих II бежал с поля сражения всего с 50-ю гусарами. Прусский король был в отчаянии и хотел застрелиться. "От армии в 48 тысяч у меня в ту минуту не остаётся и 3 тысяч, -писал он. - Всё бежит, и у меня нет больше никакой власти над войском... Сказать правду, считаю всё потерянным. Я не переживу потери моего отечества. Прощай навсегда!". Так отомстили "медвежатники" прусскому королю - и с тех пор пруссаки до самого конца войны боялись встречи даже со слабыми русскими отрядами.

*

   28 сентября 1760 года граф Чернышёв разбил прусский корпус генерала Рохова, взял в плен 4 тысячи пруссаков, перебив их до 2-х тысяч (у нас убыло 66 человек), и вступил в Берлин. За взятие Берлина Императрица Елизавета пожаловала Серебряные трубы полкам Лейб-Гренадёрскому и Кексгольмскому; гренадёрским: Киевскому и Малороссийскому; пехотным: Невскому, Муромскому, Суздальскому, Апшеронскому и Выборгскому и кавалерийским: С.-Петербургскому уланскому (тогда рагонскому) и Орденскому драгунскому (тогда кирасирскому).

*

   Всевеликого Войска Донского атаман Краснощёков - сын знаменитого героя, - вступив в Берлин, приказал схватить всех немецких газетных писак, распространявших про Россию и Русскую Армию самые гнусные небылицы и клевету. Полумёртвых от страха "газетиров" привели перед грозные очи атамана. Он велел разложить их на главной улице Берлина "Под Липами" и выпороть, всыпать каждому полсотни полновесных нагаек. Целых сто лет после этой достопамятной порки в Пруссии никто не смел письменно оскорблять Россию и Русских. Славный атаман Краснощёков показал нам, как поступать с хулителями русского имени.

   Комендантом Берлина был назначен бригадир Бахман. Он управлял побежденной прусской столицей так, как русские всегда относились к поверженному врагу: учтиво, милостиво и ласково. Когда наши войска выступили из Берлина, горожане собрали 10 тысяч талеров и поднесли их русскому генералу, по тевтонскому обычаю, в благодарность за то, что он их пощадил (подобного рода деньги так у них и назывались "задобрительными"). Бригадир Бахман с презрением отвергнул это подношение: "Берите эти деньги себе и дайте их вашим бедным, - сказал он, - мне же достаточно чести сознавать, что я был комендантом неприятельской столицы!".

*

   7 мая 1829 г., при осаде Силистрии, один наш рядовой 13-го егерского полка упал, раненый, впереди траншеи и не имел силы доползти до укрытия. Видя своего подчиненного в беде, командир бригады (3-я бригада 7-й пехотной дивизии) генерал-майор князь Иван Петрович Прозоровский, выскочил из окопа, добежал под жестоким огнем до раненого егеря, схватил его, взвалил на плечи и вынес из огня. Однако у самого нашего окопа он был смертельно ранен, жизнью заплатив за свое самоотвержение. Так погиб, 27 лет от роду, спасая своего солдата, последний из князей Прозоровских.

*

   В ночном бою, 14 марта 1904 г., при отражении японских брандеров от Порт-Артура, неприятельский снаряд, пробив борт миноносца "Сильный", разорвался в машинном отделении и пробил паропроводную трубу. Из отверстия с бешеным свистом вырвалась струя пара... Секунда, другая - и произошел бы взрыв - и гибель всех находившихся в машинном отделении, а может быть и всего миноносца, была неизбежной. Тогда машинный офицер "Сильного" - инженер-механик Зверев, жертвуя собой за всех, кинулся к пробоине и заткнул её руками. Он сварил себя заживо, но этой ужасной смертью спас своих подчиненных и миноносец.

*

   В конце января 1915 г. немцы предприняли большое наступление на наши северные армии - 10-ю и 12-ю, но надежды их сокрушить наш Северо-Западный фронт не сбылись из-за стойкости наших войск. В то же время многотрудными геройскими боями в январе, феврале и марте наши 3-я армия генерала Радко-Дмитриева и 8-я генерала Брусилова перевалили Карпаты по грудь в снегу, разгромив четыре австро-германские армии. В конце апреля, сняв войска с французского фронта, немцы прорвали наш фронт у Горлицы на р. Дунайце. Острейший недостаток снарядов и плохое управление Ставки вынудили наши высокодоблестные войска к отступлению по всему фронту, с огромными и напрасными потерями. Летом были отданы Польша, Литва, Холмщина и большая часть Галиции - и только к осени неприятеля удалось сдержать.

*

   На рассвете 21 января 1915 г., 335 пехотному Челябинскому полку предстояло атаковать укрепленную германскую позицию у Ласденена. Для избежания лишних потерь надо было выяснить местонахождение неприятельских пулеметов. На это вызвались три унтер-офицера - Федор Кушнеров, Федор Зайков и Федор Чесноков. Жертвуя собой за други своя, они вышли из окопов и во весь рост, отчетливо выделяясь на снегу, направились в сторону неприятеля. Они привлекли на себя огонь невыдержавших германских пулеметчиков и дали возможность нащупать спрятавшегося неприятеля. Всем трем удалось вернуться невредимыми.

*

   В ночь на 4 февраля 1915 г. немцы внезапно атаковали стоявший на отдыхе у Едвабно Лейб-Гвардии Измайловский полк. Неприятелю удалось дорваться до штаба полка и забросать его гранатами. Командиру полка генералу Круглевскому оторвало руку. Немцы бросились на раненого генерала, но случившийся тут прапорщик Карп Ставицкий грудью защитил командира, став в дверях избы. Он убил двух германцев, ломившихся в двери, и удерживал остальных до прибытия поддержки.

*

   47 пехотному Украинскому полку было приказано 14 января 1915 г. овладеть сильно укрепленной высотой "569" в Карпатах. Рядовой Даниил Самойленко вызвался прорезать проход в неприятельских проволочных заграждениях. Во время резки он задел фугас и взлетел на воздух. Тяжело раненный и обожжённый взрывом, он снова пополз к проволоке и продолжал её резать под жестоким огнём встрепенувшихся австрийцев, помня лишь одно, - во что бы то ни стало подготовить проход для товарищей. А когда те поднялись в атаку, Самойленко напряг последние свои силы и первый бросился в расчищенный им проход.

*

   На рассвете 10 февраля 1916 г., 75 пехотного Севастопольского полка старший унтер-офицер Иван Бендерук пробрался через неприятельские заграждения на высоту "496". Подкравшись к неприятельскому полевому караулу из 6 человек, он неожиданно вскочил и крикнул "руки вверх!" Ошеломлённые неприятели побросали оружие - и Бендерук пригнал их всех в наши окопы.

*

   Того же 75 пехотного Севастопольского полка младший унтер-офицер Лев Прочухан, находясь в секрете, был схвачен неприятельской партией в 6 разведчиков, одетых в белые халаты. Не теряя присутствия духа, Прочуханов ударом кулака ошеломил ближайшего австрийца, вырвал у него винтовку, уложил двоих пулями, третьего штыком и обратил трех остальных в бегство.

*

   24 февраля, в бою у Стрежувки, 242 пехотный Луковский полк отражал яростный натиск мадьярской пехоты. Разрывом снаряда оторвало обе ноги рядовому Петру Лесоводскому. Сдерживая смертельную боль, он приподнялся на руках и крикнул: "Умирай братцы, но не отступай!" И продолжал одобрять товарищей до последнего своего дыхания.

*

   В бою у Ново-Алексинца, 12 октября 1915 года, австро-венгры сосредоточили огонь 25 тяжелых и легких батарей по участку 136 пехотного Таганрогского полка, думая здесь прорвать наш фронт. 8 рота Таганрогцев прапорщика Владимира Шафорстова приняла на себя всю ярость неслыханной ещё бомбардировки. Рота была окутана дымом, связь с ней порвалась, и её считали погибшей. Австрийцы бросились в атаку, думая, что никто теперь перед ними не устоит. Но уцелевшие герои 8-й роты отбили атаку. Все они от адского грохота оглохли, и прапорщик Шафорстов подавал команду шашкой. Австрийская артиллерия с удвоенным бешенством накинулась на окопы 8-й роты и скоро сравняла их с землею. Снова пошла в атаку их пехота. Тогда поднялся прапорщик Шафорстов - и за ним молча кинулись в контратаку последние защитники русской позиции, больше походившие на призраки, чем на живых людей. Никто из них не закричал "ура" - так как от сотрясения воздуха все они утратили дар речи. Австрийцы не выдержали этой немой атаки, бежали и больше не атаковали Таганрогцев, оглохших, онемевших, но победивших. Император Николай Александрович поздравил телеграммой Шафорстова и уцелевших героев 8-й роты георгиевскими кавалерами.

*

   Всем нам известна картина баталиста Гесса "Сражение при Клястицах". Батальон павлоградских гренадёров капитана Кишкина атакует вольтижёров Удино, бросившись через горящий мост.

   А вот другая картина – ещё не написанная. 23 июня 1916 года, на Стоходе у Грузятина, 283 пехотный Павлоградский полк (сын 135 пех. Керчь-Еникальского) подошёл к зажжённому австрийцами мосту. Командир полка полковник Канцеров кинулся в огонь - и за ним, не колеблясь, бросились в огонь его солдаты. Обожжённые, дымясь как факелы, пробежали они мост и утвердились на левом берегу.

*

   Ещё одна картина, всем нам так знакомая. Дядя Коренной, заслонив раненого офицера, отбивается прикладом от наседающих врагов.

 

   "Сам Бонапарт его прославил,

   Приказ по армии отдал,

   В пример всем Русского поставил,

   Чтоб Коренного всякий знал"...

 

   Лейпцигский подвиг дяди Коренного повторил 26 августа 1914 года под Тарнавкой Лейб-Гренадер Степан Пушок. Вынося своего тяжело раненного ротного командира, он заколол девятерых немцев, бросившихся на раненого офицера. Великий Князь Николай Николаевич главнокомандующий послал ему Георгия по телеграфу.

*

   Под Красным, 4 ноября 1812 года, полковник Никитин, командир 5-й конной батареи (тогда ещё конно-артиллерийской роты), посадив номеров на коней, бросился в сабли на французскую батарею и захватил её.

   А вот, 28 мая 1916 года (Окненский прорыв Лечицкого), командир 2-й батареи 1-го конно-горного дивизиона полковник Ширинкин, видя под Заставной уходившую австрийскую батарею, бросился за ней в конную атаку с ездовыми и номерами. Сам он с 60-ю артиллеристами изрубил прикрытие, а старший его офицер капитан Насонов с 20-ю, бросившись на пересечку, захватил батарею в полном составе. Это была 3-я батарея 5-го австро-венгерского полевого артиллерийского полка.

*

   24 октября 1704 года, при Тюлендорфе, в Силезии, стрельцы полков Семена Нелидова и Алексея Бабурина, окружённые всей шведской армией Рейншильда, сложили за далекую родину свои головы. Расстреляв все патроны и видя, что спасения нет, они подожгли вагенбург и сгорели живьём вместе с ним, предпочтя смерть плену.

   28 апреля 1915 года, под Кужами, у Шавлей на Лидве, внезапно прорвавшиеся немцы окружили штаб 151 пехотного Пятигорского полка. Его командир полковник Вавилов, схватив знамя, заперся на сеновале. Видя, что немцы окружили сарай и полковая святыня попадет к ним в руки, полковник Вавилов поджёг сеновал и сжёг себя со знаменем.

*

   Штабс-капитан Лико и рядовой Архип Осипов с Тенгинцами и Черноморцами-линейцами взорвались в Михайловском. Майор Шатанов с Тифлисцами взорвался в Гергебиле... А вот что было в Мировую войну.

   14 апреля 1916 года, у Постав на Нарочи, немцы (применив в первый раз новый газ-фосген) обрушились на позиции нашего V-ro армейского корпуса. Удар их пришелся по 40 пехотному Колыванскому полку. Немцы стали обтекать окопы полковой минометной команды. Видя это, бывший за старшего взводный унтер-офицер Иван Суковницын (коренной Колыванец) приказал прислуге снять затворы и уходить, а сам решил погибнуть на своих мин