Деятельность Л.П. Берии заслуживает объективной оценки

17 (30) марта 1899 года родился Герой Социалистического Труда, Маршал Советского Союза, выдающийся советский государственный деятель Лаврентий Павлович Берия (1899-1953)

   Автор: Иван Игнатьевич Никитчук, Председатель ЦС РУСО (Центрального совета общероссийского общественного движения «Российские ученые социалистической ориентации»), доктор технических наук, бывший сотрудник Федерального ядерного центра (Арзамас-16)

   Государственные заслуги Л.П. Берии огромны, а его деятельность была многообразной и многогранной. Достаточно сказать, что сразу после войны он был куратором Атомной проблемы и организатором атомной отрасли, а также внёс выдающийся вклад в становление отечественного ракетостроения.

   После необоснованного ареста в июне 1953 года и до настоящего времени роль и значение Л.П. Берии как государственной фигуры замалчивается и извращается. Создается мнение о нём, как ведущей фигуре репрессий конца 1930-х годов, хотя Л.П. Берия, поставленный в конце 1938 года во главе НКВД СССР, напротив, начал массовый реабилитационный процесс. В результате в течение только 1939-1940 гг. было освобождено более 200 тысяч необоснованно арестованных граждан СССР, в том числе – будущий Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский.

   Председатель Грузинской ЧК, председатель ОГПУ Закавказья, 1-й секретарь Закавказского крайкома ВКП(б) и 1-й секретарь ЦК КП(б) Грузии, нарком внутренних дел СССР и позднее министр внутренних дел СССР, с февраля 1941 года заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров СССР, а позднее – первый заместитель Председателя Совета Министров СССР; с начала войны – член Государственного Комитета Обороны (ГКО), и с 1944 года – заместитель Председателя ГКО И.В. Сталина; член Политбюро ЦК ВКП(б) и член Президиума ЦК КПСС, председатель «атомного» Специального Комитета при СМ СССР – вот далеко не полный перечь высших государственных постов, на которых Л.П. Берия трудился самоотверженно, успешно и эффективно.

   Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1943 года особые заслуги члена ГКО Л.П. Берии в области производства вооружения и боеприпасов были отмечены присвоением ему звания Героя Социалистического Труда. Крупной была роль Л.П. Берии и, например, в области производства танков и самолётов. После войны бывший директор «Уралмаша», впоследствии и директор Федерального ядерного центра в г. Арзамас-16, Борис Глебович Музруков вспоминал, что первое время танковую промышленность неудачно курировал В.М. Молотов, и тогда танкостроители попросили наркома танковой промышленности В.А. Малышева походатайствовать перед И.В. Сталиным о смене шефа. Шефом танковой промышленности был назначен Л.П. Берия, и всё сразу стало налаживаться. В 1965 году на вопрос о его впечатлениях о Л.П. Берии Б.Г. Музруков ответил: «Что можно сказать о человеке, который много выше тебя и с которым у тебя отношения – четкое и суровое подчинение? Личных впечатлений нет, что касается дела, то в той степени, которая требовалась для курирования, компетентность была. Он жестко «разносил», но и помогал. Не знаю времени, когда бы он спал или отсутствовал, в любое время дня и ночи звони, и всегда он на месте».

   При этом Берия во время войны и после войны курировал также нефтяную и угольную отрасли, и ряд других отраслей экономики, добиваясь успехов, прежде всего, за счёт высокого таланта управленца.

   С 3 декабря 1944 года по Постановлению ГКО № 7069сс «О неотложных мерах по обеспечению развёртывания работ, проводимых Лабораторией №2 Академии наук СССР», на Л.П. Берию было возложено «наблюдение за развитием работ по урану», и с этого момента до конца своей государственной деятельности он нёс всю полноту ответственности за советский «Урановый проект». Он все сделал, чтобы в кратчайшие сроки была сломлена монополия США на ядерное оружие. За три года (с 1946 по 1949 гг.) страна получила первую атомную бомбу РДС-1.

   Вклад Л.П. Берии в становление и развитие отечественной атомной отрасли в целом и ядерного оружейного комплекса, в частности, оказался беспрецедентно выдающимся. Достаточно напомнить, что И.В. Курчатов после ареста Л.П. Берии наотрез отказался высказаться о нём отрицательно и более того – очень высоко оценил роль Л.П. Берии в деле ликвидации атомной монополии США и создании советского ядерного оружия.

   29 марта 2019 года исполняется 120 лет со дня рождения Л.П. Берии. Считаю, что есть необходимость объективно оценить вклад данного государственного деятеля в историю нашей страны. По моему мнению, память о нем заслуживает достойного увековечивания.

   Источник: https://kprf.ru/ruso/183498.html

На совести Сталина нет репрессий!

   5 марта исполнилось 65 лет со дня смерти Иосифа СТАЛИНА. Роль его в нашей истории до сих пор вызывает жесточайшие споры, вплоть до рукоприкладства между солидными людьми на глазах у всей страны. Кем же был этот человек? Кровавым тираном или успешным руководителем, который принял страну в непростое время? Об этом мы попросили рассказать одного из самых известных интеллектуалов России Анатолия ВАССЕРМАНА, который посвятил изучению деятельности вождя не один год. Насколько убедительны его аргументы - решать вам.

   На вопросы отвечает: Анатолий Вассерман

   Интервьюер: Михаил Панюков

Мейерхольд писал доносы, Тухачевский готовил поражение Красной Армии, а Бабель спал с женой Ежова

   - Изучив огромное количество самых разных источников (наиболее аргументированными мне показались исследования доктора исторических наук Юрия Жукова, а также писателей Елены Прудниковой и Владимира Чурихина), я, антисталинист в прошлом, пришел к совершенно неожиданному для себя выводу, - признается Вассерман. - Массовое истребление людей началось не благодаря, а как раз вопреки воле сталинского Политбюро!

Бунт против вождя

   - Протоколы февральско-мартовского Пленума ЦК большевиков 1937 года читаются как детектив, - рассказывает Анатолий Александрович. - Политбюро во главе со Сталиным вышло с рядом довольно радикальных инициатив. Предлагалось, в частности, ввести альтернативные выборы регионального партийного руководства. Освободить хозяйственников от назойливой опеки партии. А в целом - забыть о классовых распрях и объединить народ на благо развития страны.

   Но аппаратчики, мягко говоря, инициативу не поддержали. Многие из них были вынесены наверх революционной волной и конкурировать не хотели. Устранение от хозяйственных вопросов их тоже категорически не устраивало. Один за другим они поднимались на трибуну и говорили, что в их вотчинах классовая борьба как раз обостряется.

   Последней каплей стало письмо 1-го секретаря Западно-Сибирского краевого комитета Роберта Эйхе. В нем сообщалось, что в его крае выявлен крупный заговор сосланных кулаков. Поскольку уже было ясно, как настроены делегаты, пришлось Эйхе дать чрезвычайные полномочия для борьбы с врагами, как и другим секретарям.

   - Почему же Сталин пошел у них на поводу?

   - В противном случае Пленум мог бы разогнать Политбюро. Примерно так и произошло 20 лет спустя. В 1957 году семь членов Политбюро против двух проголосовали за снятие Хрущева с должности. Кандидат в члены Политбюро Екатерина Фурцева, пользуясь привилегией своего пола, отпросилась в туалет. А сама стала названивать членам ЦК, которых на военных самолетах доставил в Москву маршал Жуков. В результате Пленум большинством голосов сместил врагов Хрущева. А в 1964 году по той же схеме убрали, в строгом соответствии с Уставом КПСС, и самого Никиту Сергеевича.

   - Но ведь Сталина называют диктатором. Разве он не мог всех арестовать?

   - Органы НКВД сами претендовали на особую роль в государстве. Нарком Николай Ежов, назначенный после расстрела своего предшественника Генриха Ягоды, поначалу даже пытался навести порядок в ведомстве. Он, в частности, приказал арестовывать по статье «Измена Родине» только при наличии трех доносов от независимых друг от друга людей. Но есть версия, что его, дилетанта в следственном деле, подставили свои же, подсунув дела заведомо невиновных людей. И повязали кровью. К концу своей карьеры Ежов был уже мало вменяем, употребляя в лошадиных дозах спирт и кокаин, погрязнув при этом в гомосексуальных оргиях. А параллельно собирал досье на Сталина и предсовнаркома Молотова. И кто кого мог арестовать - это еще большой вопрос.

Заговор маршалов

   - Но разве не сам Сталин утверждал расстрельные списки?

   - Они составлялись на местах и присылались наверх. Сталин мог лишь урезать кровожадные аппетиты региональных руководителей. В частности, он дважды вычеркивал из списков на арест маршала Егорова, с которым вместе воевал в польскую кампанию. Неизвестно, какой компромат предоставили ему в третий раз - при Хрущеве все дела реабилитированных уничтожались. Кстати, о деятельности самого Никиты Сергеевича очень показательную историю рассказывал сын Берии - Серго Лаврентьевич. Хрущев слал телеграмму из Киева в Москву с жалобой - мол, требует у центра дать разрешение на арест 12 - 14 тысяч человек, а ему утверждают лимит «всего лишь» на две-три тысячи. Сталин на телеграмму наложил резолюцию: «Уймись, дурак!»

   - Можно ли верить сыну Берии - он лицо заинтересованное…

   - Даже если так, Хрущев все равно является третьим по кровавым злодеяниям среди региональных лидеров - после того же Эйхе и Павла Постышева, который только в Куйбышеве умудрился уничтожить аж по три состава всех райкомов. Просто Хрущев вовремя перебрался из Москвы в Киев. И за необоснованные репрессии в столице пришлось отвечать его подельникам.

   Кровавый террор, который длился с конца июня 1937 года по конец ноября 1938-го, остановил лояльный Сталину региональный лидер Лаврентий Берия, которого сделали главой НКВД. Опасного Ежова аккуратно отодвинули на должность наркома водного транспорта СССР.

   Именно Берия прекратил кровавую мясорубку. В частности, было установлено, что от четверти до пятой части репрессированных военных были осуждены безвинно. Многие вернулись в строй, как, например, будущие маршалы Мерецков и Рокоссовский.

   - Им повезло - их не успели расстрелять, как Михаила Тухачевского. Все-таки был заговор маршалов или нет?

   - Заговоры были, и не один. Некоторые военачальники желали сместить с поста наркома обороны Климента Ворошилова и занимались откровенным саботажем, чтобы ответственность пала на главу ведомства. Что касается Тухачевского, то он, конечно, не был ни шпионом, ни врагом советской власти. Однако убеждения имел весьма своеобразные. Он был уверен, что в войне с Гитлером СССР неминуемо проиграет. И готовил план мгновенного поражения Красной Армии сразу после начала военных действий. Намерения были благие - чтобы у страны сохранились ресурсы и силы для восстановления. Но, по сути, это было, конечно, предательство.

   - А может, обычный оговор под пытками?

   - Если читать его показания, то сразу понимаешь: такой план не то что следователю НКВД - даже строевому генералу составить не под силу. Такое мог разработать только представитель высшего командования, обладающий соответствующим уровнем знаний и опыта.

Сумасшедший Хармс

   - Берия у вас просто ангелом выглядит. Но ведь именно при нем репрессированы такие представители творческой интеллигенции, как режиссер Всеволод Мейерхольд, писатели Исаак Бабель и Даниил Хармс, блестящий журналист Михаил Кольцов…

   - Что касается Мейерхольда, то он пострадал за то, что по его доносам были арестованы десятки людей. Да вы почитайте его статьи в прессе 30-х годов! Он то одного, то другого своего коллегу обвиняет в «антисоветчине», что тогда могло быть готовым приговором. Вся печать ведь была партийная.

   Даниил Хармс был душевнобольным человеком. Когда болезнь обострилась, он бегал по улицам, славил Гитлера, кричал, что скорее бы фашисты взяли Ленинград… Его арестовали, но поместили не в тюрьму, а в психиатрическую лечебницу, где он во время блокады и скончался.

   Исаак Бабель тоже не был диссидентом, он был близок и с Ягодой, и с Ежовым. Кстати, он числился среди многочисленных любовников его жены, Евгении Соломоновны, чем сам Николай Иванович Ежов очень гордился. Мол, такие люди в любовниках у нее ходят, а она меня не бросает! Трудно сказать, за что конкретно он пострадал, как и Кольцов. Я уже упоминал, что в отличие от реабилитационных дел времен Берии дела оправданных при Хрущеве уничтожались из-за боязни, что там всплывет какой-то компромат на действующее руководство. Но, к слову, родной брат Кольцова - карикатурист Борис Ефимов дожил до ста с лишним лет. И никого не смущало, что брат «врага народа» занимается идеологической работой.

   - Мы с вами прекрасно знаем, что этими именами список репрессированных далеко не исчерпывается.

   - К сожалению, атмосфера в среде интеллигенции, например технической, тоже создала предпосылки к Большому террору. Скажем, в Ракетном научно-исследовательском институте сразу несколько групп занимались разработкой перспективного вооружения. И все писали друг на друга кляузы в борьбе за финансирование. К слову, доносы эти частенько были вполне обоснованны. Когда в очередной раз в НКВД сменился куратор этой отрасти, он разом дал всему ход. В результате двое руководителей НИИ были расстреляны, многие арестованы, в том числе и выдающийся конструктор Сергей Королев. Но вот безвинным его никак не назовешь. Он, зная, что крылатую ракету в тех условиях сделать было невозможно, о чем ему доложили специалисты, все равно тратил на это государственные деньги. В результате одна из ракет на испытаниях чуть не прикончила нескольких генералов. Обвинение в терроризме с него сняли - ракета ведь оказалось неуправляемой. И посадили, по сути, за нецелевое расходование средств. Его и сейчас бы за это привлекли к ответственности. Но в лагерную пыль не превратили - создали условия для работы в «шарашке», а затем и подавно освободили, осыпав премиями и званиями. Интересная деталь: он сидел с выдающимся инженером Валентином Глушко, который впоследствии делал двигатели для ракет Королева. Они ненавидели друг друга, так как знали, что каждый оказался в тюрьме по доносу другого. Когда Королев умер, Глушко все сделал, чтобы свернуть многие начинания Сергея Павловича.

Сколько погибло

   - Итак, сколько же людей погибло при Сталине?

   - Наиболее авторитетным в этой области считается историк Виктор Земсков. Ему можно верить хотя бы потому, что он готовил статистические данные для суда над КПСС, который «демократы» хотели провести в начале 90-х годов. А поручили эту работу именно ему, поскольку он слыл ярым антисталинистом. Земсков сравнил архивы разных ведомств и установил, что число смертных приговоров с 1922 года (тогда был принят новый Уголовный кодекс) по статьям «Измена родине» и «Бандитизм» за все время составило примерно 800 тысяч. Из них минимум сто тысяч не приведены в исполнение.

   - Но люди гибли не только от пули…

   - Если к этому прибавить узников, скончавшихся в тюрьмах и лагерях (пик смертности пришелся на 1937 - 1941 годы), то это еще 800 тысяч. Еще 200 тысяч умерло при переселении кулаков (сельских ростовщиков, а вовсе не зажиточных крестьян, которых назвали «середняками») во время коллективизации. Вместе с ними высылали и «подкулачников» - неимущую часть крестьян, которая, попав в кабальную зависимость, по поручению хозяев занималась поджогами, потравой колхозного скота и т. п.

   Принято считать жертвами репрессий переселенные народы. Отдельный разговор, чем это было вызвано. Тем не менее из двух миллионов перемещенных лиц скончалось десять процентов - еще 200 тысяч. Если грубо округлить, то с 1922 года погибло от репрессий два миллиона человек. Большая часть из них - во время сталинского правления.

   - Это, конечно, не десятки миллионов, как нам долгие годы внушают либеральные политики. Но и два миллиона - колоссальная цифра!

   - Только помните, что в эту цифру входят и реальные изменники, которые сотрудничали с фашистами, и жертвы Великой чистки, в результате которой Сталин ликвидировал устроителей Большого террора - таких, как Эйхе. Непосредственно при Ежове приговорены к смерти около 600 тысяч, однако тоже не все приговоры исполнены.

   Никто не спорит с тем, что погибали и невинные. Однако, если они и на счету Сталина, то уж точно не на его совести. Люди гибли либо в результате прямого противодействия его политике, либо по вине слишком ретивых исполнителей.

   - А Сталин, выходит, святой?

   - Нет, разумеется. Просто неправильно то страшное время судить нашими мерками. Изучая судьбоносные для страны решения, я невольно ставил себя на место Сталина. И приходил к выводу - из всех возможных вариантов он выбирал наиболее адекватный. В отличие от того же Хрущева, который, обвиняя Иосифа Виссарионовича в страшных злодеяниях, сам не то что по локоть - по ноздри в безвинной крови.

   Источник: https://www.eg.ru/politics/478021/

   Фильм снят по статье Игоря Невского: http://www.posprikaz.ru/2017/06/chto-zhe-na-samom-dele-stoyalo-za-massovymi-repressiyami-1937-goda/

Рисунок: http://artyushenkooleg.livejournal.com/

О масштабах политических репрессий в СССР

Источник: http://www.politpros.com/journal/read/?ID=783

Автор: В.Н. Земсков.

Сквозь дебри спекуляций, извращений и мистификаций

   Человеческая жизнь бесценна. Убийство невинных людей нельзя оправдать — будь то один человек или миллионы. Но исследователь не может ограничиваться нравственной оценкой исторических событий и явлений. Его долг — воскрешение подлинного облика нашего прошлого. Тем более, когда те или иные его аспекты становятся объектом политических спекуляций. Всё это в полной мере относится к проблеме статистики (масштаба) политических репрессий в СССР. В настоящей статье сделана попытка объективно разобраться в этом остром и болезненном вопросе.

   К концу 1980—х годов историческая наука оказалась перед острой необходимостью доступа к секретным фондам силовых ведомств (бывшим и настоящим), так как в литературе, по радио и телевидению постоянно назывались разные оценочные, виртуальные цифры репрессий, ничем не подтверждённые, и которых нам, профессиональным историкам, нельзя было вводить в научный оборот без соответствующего документального подтверждения.

   Во второй половине 1980—х годов на какое—то время сложилась несколько парадоксальная ситуация, когда снятие запрета на публикацию работ и материалов по этой теме сочеталось с традиционным недостатком источниковой базы, так как соответствующие архивные фонды по—прежнему были закрыты для исследователей. По своему стилю и тональности основная масса публикаций периода горбачёвской «перестройки» (да и позднее тоже) носила, как правило, резко разоблачительный характер, находясь в русле развернутой тогда пропагандистской антисталинской кампании (мы имеем прежде всего в виду многочисленные публицистические статьи и заметки в газетах, журнале «Огонек» и т. п.). Скудность конкретно—исторического материала в этих публикациях с лихвой перекрывалась многократно преувеличенной «самодельной статистикой» жертв репрессий, поражавшей читательскую аудиторию своим гигантизмом.

   В начале 1989 года по решению Президиума Академии наук СССР была создана комиссия Отделения истории АН СССР во главе с членом—корреспондентом Академии наук Ю.А.Поляковым по определению потерь населения. Будучи в составе этой комиссии, мы в числе первых историков получили доступ к ранее не выдававшейся исследователям статистической отчётности ОГПУ—НКВД—МВД—МГБ, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР, находившейся на специальном хранении в Центральном государственном архиве Октябрьской революции (ЦГАОР СССР), переименованном ныне в Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ).

   Комиссия Отделения истории действовала в конце 80—х — начале 90—х годов и уже тогда нами была опубликована серия статей по статистике репрессий, заключённых, спецпоселенцев, перемещённых лиц и т. д.* В дальнейшем и до настоящего времени мы продолжали эту работу.

   Ещё в начале 1954 года в МВД СССР была составлена справка на имя Н.С.Хрущева о числе осуждённых за контрреволюционные преступления, то есть по 58—й статье Уголовного кодекса РСФСР и по соответствующим статьям УК других союзных республик, за период 1921—1953 годов. (Документ подписали три человека — Генеральный прокурор СССР Р.А.Руденко, министр внутренних дел СССР С.Н.Круглов и министр юстиции СССР К.П.Горшенин).

   В документе говорилось, что, по имеющимся в МВД СССР данным, за период с 1921 года по настоящее время, то есть до начала 1954 года, за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 чел., в том числе к высшей мере наказания — 642 980 (см.: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 9401. Оп. 2. Д. 450).

   В конце 1953 года в МВД СССР была подготовлена ещё одна справка. В ней на основе статистической отчетности 1—го спецотдела МВД СССР называлось число осуждённых за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления за период с 1 января 1921 года по 1 июля 1953 года — 4 060 306 человек (5 января 1954 г. на имя Г.М.Маленкова и Н.С.Хрущева было послано письмо за подписью С.Н.Круглова с содержанием этой информации).

   Эта цифра слагалась из 3 777 380 осужденных за контрреволюционные преступления и 282 926 — за другие особо опасные государственные преступления. Последние были осуждены не по 58—й, а по другим приравненным к ней статьям; прежде всего по пп. 2 и 3 ст. 59 (особо опасный бандитизм) и ст. 193—24 (военный шпионаж). К примеру, часть басмачей была осуждена не по 58—й, а по 59—й статье. (См. таблицу № 1).

Таблица 1.

Число осужденных за контрреволюционные

и другие особо опасные государственные преступления

в 1921—1953 годы

   Примечание: В период с июня 1947 года по январь 1950 года в СССР была отменена смертная казнь. Этим объясняется отсутствие смертных приговоров в 1948–1949 годах. Под прочими мерами наказания имелись в виду зачёт времени нахождения под стражей, принудительное лечение и высылка за границу.

   Следует иметь в виду, что понятия «арестованные» и «осуждённые» не являются тождественными. В общую численность осуждённых не входят те арестованные, которые в ходе предварительного следствия, то есть до осуждения, умерли, бежали или были освобождены.

   Вплоть до конца 1980—х годов в СССР эта информация являлась государственной тайной. Впервые подлинная статистика осуждённых за контрреволюционные преступления (3 777 380 за 1921—1953 гг.) была опубликована в сентябре 1989 года в статье В.Ф.Некрасова в «Комсомольской правде». Затем более подробно эта информация излагалась в статьях А.Н.Дугина (газета «На боевом посту», декабрь 1989 г.), В.Н.Земскова и Д.Н.Нохотович («Аргументы и факты», февраль 1990 г.), в других публикациях В.Н.Земскова и А.Н.Дугина. Число осуждённых за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления (4 060 306 за 1921—1953 гг.) впервые было обнародовано в 1990 году в одной из статей члена Политбюро ЦК КПСС А.Н.Яковлева в газете «Известия». Более подробно эту статистику (I спецотдела МВД), с динамикой по годам, опубликовал в 1992 году В.П.Попов в журнале «Отечественные архивы».

   Мы специально привлекаем внимание к этим публикациям, потому что именно в них содержится подлинная статистика политических репрессий. В конце 1980—х — начале 1990—х годов они являлись, образно говоря, каплей в море по сравнению с многочисленными публикациями иного рода, в которых назывались недостоверные цифры, как правило, многократно преувеличенные.

   Реакция общественности на публикацию подлинной статистики политических репрессий была неоднозначной. Нередко высказывались предположения, что это фальшивка. Публицист А.В.Антонов—Овсеенко, акцентируя внимание на том, что эти документы подписывали такие заинтересованные лица, как Руденко, Круглов и Горшенин, внушал в 1991 году читателям «Литературной газеты»: «Служба дезинформации была на высоте во все времена. При Хрущёве тоже… Итак, за 32 года — менее четырёх миллионов. Кому нужны такие преступные справки, понятно» (Антонов—Овсеенко А.В. Противостояние // Литературная газета, 3 апреля 1991 г. С. 3). Несмотря на уверенность А.В.Антонова—Овсеенко, что эта статистика является дезинформацией, мы позволим себе смелость утверждать, что он ошибается. Это подлинная статистика, составленная путём суммирования за 1921—1953 годы соответствующих данных, имеющихся в I спецотделе. Этот спецотдел, входивший в разное время в структуру ОГПУ, НКВД, МГБ (с 1953 г. и по настоящее время — МВД), занимался сбором полной информации о числе осуждённых по политическим мотивам у всех судебных и внесудебных органов. I спецотдел — это орган не дезинформации, а сбора всеобъемлющей объективной информации.

   Вслед за А.В.Антоновым—Овсеенко с резкой критикой в наш адрес выступил в 1992 году другой публицист — Л.Э.Разгон (Разгон Л.Э. Ложь под видом статистики: Об одной публикации в журнале «Социологические исследования» // Столица. 1992. № 8. С. 13—14). Смысл обвинений Антонова—Овсеенко и Разгона сводился к тому, что, мол, В.Н.Земсков занимается фальсификацией, оперируя сфабрикованной статистикой, и что документы, которыми он пользуется, будто бы недостоверны и даже фальшивы. Причём Разгон намекал на то, что Земсков причастен к изготовлению этих фальшивых документов. При этом они не смогли подкрепить подобные обвинения сколько—нибудь убедительными доказательствами. Мои ответы на критику Антонова—Овсеенко и Разгона в наш адрес были опубликованы в 1991—1992 годах в академических журналах «История СССР» и «Социологические исследования» (см.: История ССР. 1991. № 5. С. 151—152; Социологические исследования. 1992. № 6. С. 155—156).

   Резкое неприятие Антоновым—Овсеенко и Разгоном наших публикаций, опирающихся на архивные документы, вызывалось также их стремлением «спасти» свою «самодельную статистику», не подтверждавшуюся никакими документами и являвшуюся не более чем плодом их собственного фантазирования. Так, Антонов—Овсеенко ещё в 1980 году опубликовал в США на английском языке книгу «Портрет тирана», где назвал число арестованных по политическим мотивам только за период 1935—1940 годов — 18,8 млн. человек (см.: Antonov—Ovseenko A. The Time of Stalin: Portrait of a Tyrany. — New York. 1980. P. 212). Наши же публикации, с опорой на архивные документы, прямо разоблачали эту «статистику» как чистое шарлатанство. Отсюда и проистекали их, Антонова—Овсеенко и Разгона, неуклюжие попытки представить дело так, что их «статистика» правильная, а Земсков якобы является фальсификатором и публикует сфабрикованную статистику.

   Со стороны Л.Э.Разгона была предпринята попытка противопоставить архивным документам свидетельства репрессированных сотрудников НКВД, с которыми он общался в заключении. По словам Разгона, «в начале 1940 года встретившийся мне на одной из пересылок бывший начальник финансового отдела НКВД на вопрос: “Сколько же посадили?” — призадумался и ответил: знаю, что на 1 января 1939 года в тюрьмах и лагерях находилось около 9 миллионов живых заключённых» (Разгон Л.Э. Ложь под видом статистики: Об одной публикации в журнале «Социологические исследования» // Столица. 1992. № 8. С. 14). Нам, профессиональным историкам, прекрасно известно, насколько сомнительна подобного рода информация и как опасно вводить её в научный оборот без тщательной проверки и перепроверки. Детальное изучение текущей и сводной статистической отчётности НКВД привело, как и следовало ожидать, к опровержению указанного «свидетельства» — в действительности в начале 1939 года в лагерях, колониях и тюрьмах насчитывалось около 2 млн. заключённых, из них 1 млн. 317 тыс. — в лагерях (см.: ГАРФ. Ф. 9413. Оп. 1. Д. 6. Л. 7—8; Ф. 9414. Оп. 1. Д. 1154. Л. 2—4; Д. 1155. Л. 2, 20—22).

   Попутно заметим, что общее число заключённых во всех местах лишения с�