АРХИВ СТАТЕЙ

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

В мае 45-го. Освобождение Праги

В мае 45-го. Освобождение Праги

   Во всем мире уже радовались капитуляции Германии и окончанию войны, а в столице и других районах Чехии еще погибали советские солдаты.

   Освобождение Праги и Чехии - последняя крупная операция Второй мировой войны в Европе. В последние годы вокруг этих событий ходит множество слухов и мифов, а вопрос о том, кто на самом деле освободил Прагу, то и дело будоражит общественное мнение.

   В фильме представлены рассказы советских солдат и офицеров, которые воевали в Праге и Чехии, в том числе и после того, как была подписана капитуляция Германии. Зрители узнают о политико-дипломатических интригах вокруг Пражской операции и ходе восстания в городе против оккупантов, поддержать которое спешила Красная Армия.

Мы никогда не будем каяться за нашу Великую Победу


   Андрей Медведев на своей странице в соцсети опубликовал свою версию выступления в Бундестаге в том случае, если бы он был на месте школьника из Нового Уренгоя Николая Десятниченко.

 

Мы никогда не будем каяться за нашу Великую Победу


   Автор: Андрей Медведев, журналист ВГТРК, ведущий программы «Специальный корреспондент».

 

   Уважаемые депутаты. Сегодня я увидел чудо. И это чудо называется Германия. Я шел к вам и смотрел на красивые берлинские улицы, на людей, на замечательные памятники архитектуры, и теперь я стою тут, и смотрю на вас. И я понимаю, что всё это чудо. Что вы все родились на свет и живете в Германии. Почему я так думаю?

 

   Потому что, учитывая то, что ваши солдаты сделали у нас, на оккупированных территориях, бойцы Красной Армии имели полное моральное право уничтожить весь немецкий народ. Оставить на месте Германии выжженное поле, руины и только параграфы учебников напоминали бы о том, что была когда-то такая страна.

 

   Вы вероятно не помните всех подробностей оккупации, но это и не нужно. Я просто напомню вам о том, что солдаты Вермахта и СС делали с советскими детьми. Их расстреливали. Часто на глазах у родителей. Или наоборот, сначала стреляли в папу с мамой, а потом в детей. Ваши солдаты насиловали детей. Детей сжигали заживо. Отправляли в концлагеря. Где у них забирали кровь, чтобы делать сыворотку для ваших солдат. Детей морили голодом. Детей жрали насмерть ваши овчарки. Детей использовали в качестве мишеней. Детей зверски пытали просто для развлечения.

 

   Или вот вам два примера. Офицеру вермахта мешал спать младенец, он взял его за ногу и разбил его голову об угол печки. Ваши летчики на станции Лычково разбомбили эшелон, на котором пытались вывезти детей в тыл, и потом ваши асы гонялись за перепуганными малышами, расстреливая их в голом поле. Было убито две тысячи детей.

 

   Только за одно то, что вы делали с детьми, повторюсь, Красная Армия могла уничтожить Германию полностью с ее жителями. Имела полное моральное право. Но не сделала. Жалею ли я об этом? Конечно нет. Я преклоняюсь перед стальной волей моих предков, которые нашли в себе какие-то невероятные силы, чтобы не стать такими же скотами, какими были солдаты Вермахта. На пряжках немецких солдат писалось «С нами Бог». Но они были порождением ада и несли ад на нашу землю. Солдаты Красной Армии были комсомольцами и коммунистами, но советские люди оказались куда большими христианами, чем жители просвещенной религиозной Европы. И не стали мстить. Смогли понять, что адом ад не победить.

 

   Вам не стоит просить у нас прощения, ведь лично вы ни в чем не виноваты. Вы не можете отвечать за своих дедов и прадедов. И потом, прощает только Господь. Но я скажу честно – для меня немцы навсегда чужой, чуждый народ. Это не потому что лично вы плохие. Это во мне кричит боль сожженных Вермахтом детей. И вам придется принять, что как минимум еще моё поколение — для которого память о войне это награды деда, его шрамы, его фронтовые друзья — будет воспринимать вас так. Что будет потом, я не знаю. Возможно, после нас придут манкурты которые все забудут. И мы многое для этого сделали, мы много что потеряли сами, но я надеюсь, что еще не все потеряно для России.

 

   Нам конечно нужно сотрудничать. Русским и немцам. Нужно вместе решать проблемы. Бороться с ИГИЛ и строить газопроводы. Но вам придется принять один факт: мы никогда не будем каяться за нашу Великую эту войну. И тем более за Победу. И тем более перед вами. Во всяком случае, повторюсь, моё поколение.

 

   Потому что мы тогда спасли не только себя. Мы спасли вас от вас самих. И я даже не знаю, что важнее.

 

   Источник: https://politikus.ru/articles/101800-andrey-medvedev-my-nikogda-ne-budem-kayatsya-za-nashu-velikuyu-pobedu.html


   Статья о том, как Франц Егерштеттер отказался Гитлеру служить:

О том, который не стрелял

   Ещё статьи по теме:

Они пришли убивать

Не зовите меня в Бундестаг!

“Он сделал винтовкой жест: бегите!” Истории мира на войне

Главные военные преступления фашистов в Сталинграде

За Родину! За Сталина!

   Свидетельские показания Семёна Розенфельда. Интервью. Архив «Яд Вашем», 03/6590(2).

 

За Родину! За Сталина!


   В гитлеровском лагере смерти "Собибор" во время восстания, евреи бросились на вооруженную охрану с криками "За Родину! За Сталина!"


   Источник: Собибор. Восстание в лагере смерти. Составители С.С.Виленский, Г.Б.Горбовицкий, Л.А.Терушкин. М.: Возвращение, 2010


   Семён Розенфельд так описывает ситуацию в районе оружейного склада: «…Была назначена специальная группа, которая должна была напасть на оружейный склад. Неожиданно появившийся Френцель понял, что что-то неладное происходит, а тут еще Шубаев выстрелил, это было возле меня, рядом. Шубаев выстрелил и крикнул: „За Родину, за Сталина, вперед!“ Мы все ринулись в сторону центрального входа. Френцель понял, что надо защищать центральный оружейный склад. Он стал пулеметом нас отсекать от оружейного склада. И мы вместо склада вынуждены были пойти в сторону караульного помещения…»


   Источник: http://berkovich-zametki.com/2012/Zametki/Nomer4/Gorbovicky1.php




   Материалы по теме:

   Александр Печерский, сбывшаяся еврейская мечта, подвиг советского офицера в немецком плену.

   Присяга в Российской Императорской Армии, статья о том, как иудеи и язычники православному царю служили.

   Слово Святейшего Патриарха Кирилла на заседании Президиума Межрелигиозного совета России 24 октября 2017 года , о том что "Россия имеет многовековой опыт мирного и созидательного сотрудничества разных народов, культур и религий. История нашей страны свидетельствует о том, что перед лицом общего врага сплачивались христиане и иудеи, мусульмане и буддисты. Все они бок о бок сражались, защищая свое общее Отечество. В годы гонений на верующих они вместе страдали, нередко проявляли солидарность и взаимную поддержку".

   Путин призвал пресекать попытки отрицания Холокоста, январь 2018 года.

Пол Крейг Робертс: Назревает война. Хватит ли у России решимости принять вызов?

Фото: http://e-news.su/

 

Пол Крейг Робертс: Назревает война. Хватит ли у России решимости принять вызов?


   Автор: Пол Крейг Робертс, американский экономист, политический и экономический обозреватель. Кавалер Ордена Почётного легиона, республиканец, бывший помощник по экономической политике министра финансов США в администрации Рональда Рейгана.

   Первоисточник: https://www.globalresearch.ca/war-is-on-the-horizon-does-russia-have-the-stomach-for-war/5632491

   Перевод: Игорь Абрамов

 

   Вашингтон и его вассал Лондон готовят почву для конфликта, чтобы проверить, хватит ли у России решимости вступить в войну? Как иначе следует интерпретировать заявление начальника Главного оперативного управления Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации генерала Сергея Рудского. По его словам, у России «есть достоверная информация о том, что американские инструкторы обучают ряд группировок боевиков в окрестностях города Ат-Танф с целью организовать провокации, связанные с применением химических вооружений на юге Сирии? Они готовят серию взрывов химических боеприпасов. Этот факт будет использован, чтобы обвинить правительственные вооруженные силы Башара аль-Асада. Компоненты для производства химических боеприпасов уже доставлены в южную зону деэскалации под видом гуманитарных конвоев многих НПО. Провокации будут использованы в качестве предлога для нанесения ударов со стороны Соединенных Штатов и их союзников по военной и правительственной инфраструктуре в Сирии».

   Не надейтесь узнать что-нибудь об этом из полностью дискредитировавших себя западных СМИ, которые превратились в министерство пропаганды войны.

   Российское правительство должно винить себя в том, что оно снова не смогло закончить работу в Сирии, а вместо этого позволило Вашингтону расширить свое присутствие в этой стране, вооружить и обучить своих наемников, предоставить им химическое оружие и подготовить свой флот для нападения на сирийские правительственные войска, с тем, чтобы не допустить дальнейшего освобождения сирийской территории.

   Итак, перед нами стоит вопрос: если информация, которую сообщил генерал Рудской, верна, как намерена поступить Россия? Будет ли Москва использовать свою противоракетную оборону и превосходство в воздухе, чтобы сбивать американские ракеты и самолеты, или она стерпит эту атаку и снова ограничится тем, что осудит незаконные действия Вашингтона, заявив свой протест в ООН?

   Если Россия не ответит на нападение, Вашингтон усилит давление. Раньше или позже Россия потеряет терпение, и тогда  разразится война.

   Если это произойдет, ограничится ли война обычными вооружениями или Вашингтон воспользуется поводом для запуска межконтинентальных баллистических ракет по России? Эти вопросы должны сейчас приходить в  голову российскому  руководству. Москва сталкивается с серьезной опасностью того, что пятая колонна Вашингтона внутри России, атлантисты-интеграционисты, то есть те русские в политической и деловой элите, которые считают, что Россия должна во что бы то ни стало интегрироваться в западный мир, блокируют решительные действия правительства и подставят Россию под первый ядерный удар.

   До сих пор Россия позволяла себя побеждать, играя по правилам дипломатии и международного права, несмотря на тот очевидный факт, что Вашингтон эти правила игнорирует. На прошлой неделе Британия, вассал Соединенных Штатов, страна, не имеющая военного или политического значения, продемонстрировала полное презрение к России и лично к ее президенту Владимиру Путину. Другими словами, оскорбление нанесено России государством, являющимся не более чем марионеткой Вашингтонской империи. Вина за предполагаемое отравление якобы российским нервнопаралитическим газом, в самом существовании которого усомнились многие эксперты из США и Великобритании, малозначительного бывшего шпиона и его дочери, без всяких доказательств была возложена  на Россию британским премьер-министром и министром иностранных дел.

   Британский премьер-министр нарушила закон и международные соглашения, ратифицированные ее страной, предоставив России 24 часа для ответа на обвинение, которое не сопровождалось никакими доказательствами. Закон и конвенция требуют, чтобы сторона, выдвигающая обвинение, предоставила все имеющиеся материалы обвиняемой стороне, у которой после этого будет десять дней для оценки доказательств и ответа.

   Другими словами, фактически, британское правительство отказалось соблюдать международную конвенцию, ратифицированную Британией. Более того, британский министр иностранных дел Борис Джонсон лично обвинил президента России Путина в том, что тот якобы заказал покушение на убийство незначительного бывшего шпиона. Достаточно прочесть, что прежде чем попасть в Лондон, перебежчик 6 лет сидел в российской тюрьме, чтобы понять, что никакой заинтересованности в его устранении у России не было и быть не могло.

   Не удовлетворившись беспрецедентным оскорблением России и ее президента, министр обороны Британии, страны, неспособной защититься от России даже с помощью своего сюзерена, Америки, заявил в ответ на отказ России реагировать на ничем не обоснованные обвинения, что «Россия должна уйти и заткнуться».

   Это было уже слишком, во всяком случае, для Министерства обороны России. Генерал Игорь Конашенков ответил: «Риторика базарной хабалки, продемонстрированная главой британского минобороны, замечательно характеризует крайнюю степень его интеллектуальной импотенции. Все это подтверждает не только недействительность обвинений, но и то, что сами обвинители – это ничтожества.

   «Великая» Британия давно превратилась не только в уютное  гнездо для перебежчиков со всего мира, но и в мировой центр всевозможных источников сфабрикованных новостей. Что же касается хамских слов министра обороны, вероятно, грубость – единственное оружие, имеющееся в арсенале Вооруженных сил ее Величества».

   Обратите внимание на полное презрение к Британии как к военной и политической силе со стороны российского Министерства обороны. С точки зрения российских военных, британское государство, будучи вассалом Америки, является полным  ничтожеством. Это говорит о том, что российские военные сосредоточены на Вашингтоне и вряд ли намерены терпеть его агентов в российском правительстве и деловых кругах, если те попытаются блокировать действия власти.

   Возможно, россияне решат, что давно пора продемонстрировать свое военное превосходство, и удалят с занятых позиций не только американские ракеты и самолеты, но и флот, с которого предполагается наносить удары, переведя свои ядерные силы в состояние повышенной боевой готовности? Что тогда сделал бы Вашингтон? Способно ли правительство, состоящее из хулиганов, опьяненных своим высокомерием, прийти к  разумному решению? Или эти люди настолько заносчивы, что считают себя «исключительными» и «незаменимыми», и готовы обречь на смерть весь мир, включая растения, животных, птиц и всех существ, которые понятия не имеют об убийцах-лунатиках, правящих западным миром?

   Не существует на Земле большей угрозы жизни, чем Вашингтон. Сдерживание его решимости уничтожить человеческую цивилизацию – величайшая проблема, с которой столкнулось человечество. Если мы потерпим неудачу, всех нас, людей и животных, ожидает смерть.

   Несмотря на военное превосходство России, человечность российского правительства ставит ее в невыгодное положение, поскольку в Вашингтоне судьбой человечества никто не озабочен.


   Источник: http://mixednews.ru/archives/131028?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

140-лет освобождения Болгарии от османского ига

Мемориал Шипка. Русские орудия, залпы которых возвестили зарю болгарской свободы.


Визит Святейшего Патриарха КИРИЛЛА в Болгарию

на торжества по случаю 140-летия освобождения Болгарии от османского ига

 

   Текст: Служба коммуникации ОВЦС


   3 марта 2018 года в Болгарии на вершине Шипки, которая прежде именовалась вершиной святителя Николая, состоялась торжественная церемония, посвященная Национальному празднику Республики Болгарии. Национальные празднования 140-й годовщины освобождения Болгарии проводятся под патронажем главы государства.

   В числе участников – Президент Республики Болгария Румен Радев, глава Парламента Болгарии Цвета Караянчева, другие представители власти, дипломаты, общественные деятели и множество людей всех возрастов, собравшихся у подножия памятника свободы на Шипке с флагами Болгарии и России в руках.

   На торжестве присутствовали Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и Святейший Патриарх Болгарский Неофит, иерархи и священнослужители Болгарской Православной Церкви, члены официальной делегации Русской Православной Церкви.

   Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил литию об упокоении приснопамятных императора Александра Николаевича, всех военачальников и воинов — русских и болгарских — и всех Преосвященных архипастырей, иереев, монашествующих и мирян, положивших свою жизнь за веру и освобождение болгарской земли.

   Обратившись к присутствовавшим, Предстоятель Русской Православной Церкви сказал:

   «Сегодня, в День освобождения Болгарии от османского ига, мы вознесли молитвы об упокоении русских воинов и болгарских ополченцев, героически погибших при обороне Шипки, ставшей одним самых ярких эпизодов Освободительной войны.

   140 лет отделяет нас от шипкинской эпопеи, но светлые образы воинов-освободителей не меркнут в народной памяти, и каждое следующее поколение православных христиан с живым вниманием и неподдельным интересом вновь открывает для себя историю Освободительной войны. Причиной тому – уникальный жертвенный характер этой борьбы за свободу угнетенных братьев.

   Слово Божие гласит, что нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15.13). И тысячи солдат и офицеров русской армии отдали свои жизни за спасение людей, связанных с ними общей святой православной верой. Вдохновляемые силой веры, они, по слову апостола, были крепки на войне, прогоняли полки чужих (Евр. 11.34). Показав беспримерные стойкость, мужество и отвагу, сии воины Христовы собственной кровью оплатили избавление от горького пятивекового иноверного гнета древней христианской страны.

   В честь бесстрашных защитников Шипкинского перевала на самой его вершине, традиционно носившей имя святителя Николая Мирликийского Чудотворца, был воздвигнут сей величественный монумент, где погребены останки погибших здесь солдат русской армии и болгарских ополченцев.

   Находясь на этом священном месте, нельзя не ощутить особого благоговения и не проникнуться сознанием непреходящего исторического значения подвига защитников Шипки. Да будет вечной их светлая память!

   Молюсь ныне и о том, чтобы с особой силой проявившаяся 140 лет назад многовековая духовная связь между нашими народами оставалась нерушимой на все времена и находила выражение в братском единомыслии и готовности прилагать усилия во имя укрепления единства Святого Православия, сохранения христианских ценностей и отеческих православных традиций. Все вас сердечно приветствую с этой замечательной годовщиной и прекрасным праздником для болгарского и русского народа. Аминь».

   Подробнее: https://mospat.ru/ru/2018/03/03/news157443/


Мемориал Шипка 3 марта 2018 года.

 

   3 марта 2018 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, совершающий визит в Болгарскую Православную Церковь в дни празднования 140-летия освобождения Болгарии от османского ига, встретился с председателем Парламента этой страны г-жой Цветой Караянчевой.

   <…>

   Приветствуя Святейшего Патриарха Кирилла, Ц.В.Караянчева отметила, что нынешняя встреча проходит в знаменательный день и упомянула о состоявшихся на Шипке торжественных и памятных мероприятиях, посвященных 140-летию освобождения Болгарии от османского ига. Председатель Парламента Болгарии особо подчеркнула, что на болгарской земле хранят память о русских воинах, отдавших свои жизни за освобождение этой страны.

   Со своей стороны Святейший Патриарх Кирилл, в частности, сказал: «Шипка – это часть и болгарской, и русской истории. Это совершенно особый феномен в межгосударственных и международных отношениях. Для того чтобы отправить войска за границу, властям нужно сильно мотивировать людей или заставить войска идти воевать на чужой территории».

   Его Святейшество особо подчеркнул тот факт, что участие России в освобождении Болгарии не являлось следствием ни государственной пропаганды, ни каких-либо иных действий со стороны государства.

   «Задолго до освобождения Болгарии в каждом русском храме совершались молебны. Наши предки просили Господа освободить болгарских братьев от тяжелого чужеземного ига, которое сковывало национальную и духовную жизнь болгар на протяжении 500 лет, – свидетельствовал Патриарх Кирилл. – Поэтому государству ничего не оставалось, как поддержать этот внутренний порыв русских людей — идти и защищать своих болгарских братьев. Никаких государственных усилий, никаких команд не потребовалось: инициатива была снизу. И, конечно, в основе этой инициативы – просветительская деятельность Русской Православной Церкви. Ведь наша Церковь более всего сочувствовала и сопереживала болгарам, религиозная жизнь которых была подавлена иноземным присутствием на болгарской земле».

   По словам Его Святейшества, именно братский союз народов России и Болгарии привел к победе на Шипке и к освобождению Болгарии. Святейший Патриарх с сожалением отметил, что историческая правда иногда подвергается ложным интерпретациям, которые зачастую продиктованы спецификой политического контекста.

   Подробнее: https://mospat.ru/ru/2018/03/03/news157471/


 

   4 марта 2018 года в ходе визита Болгарию, который был приурочен к празднованию 140-летия освобождения Болгарии от османского ига, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл встретился с Президентом страны Руменом Радевым. В беседе участвовал Святейший Патриарх Болгарский Неофит.

   <…>

   «Я счел необходимым быть в эти дни здесь, потому что героическая борьба русского и болгарского народов за освобождение православной Болгарии – это особая страница в истории наших народов», – засвидетельствовал Предстоятель Русской Церкви, подчеркнув, сколь важно, чтобы обычные люди и государственные руководители сохраняли память об этом вне зависимости от политической конъюнктуры.

   Его Святейшество напомнил исторический контекст, в котором Россия начала борьбу за освобождение болгар. «Крымская войнапрактически была войной объединенной Европы против России, заступившейся за православных на Ближнем Востоке и за святые места. И Россия потерпела поражение в той войне. Можете себе представить ситуацию, в которой было принято решение об ее участии в освобождении Болгарии? – сказал Его Святейшество. – Вся Европа была против. Надо было преодолеть это «дипломатическое эмбарго» с тем, чтобы принять решение об участии русских войск в освобождении Болгарии. Россия не посмотрела на Европу: движимая своей любовью к болгарскому народу, хоть и, еще раз скажу, будучи ослабленной в результате предыдущей войны, не имея никакой политической поддержки в мире, она начала борьбу за освобождение болгар. Это великий пример того, как духовная, культурная, религиозная солидарность превозмогают политический прагматизм».

   В связи с тем, что накануне во время торжественной церемонии на площади Национального Собрания напротив памятника Царю Освободителю–императору Александру Николаевичу – прозвучали слова признательности за освобождение болгарского народа не единой русской армии, а отдельным странам, народы которых входили в то время в Российскую империю, в частности, Польше и Литве, Святейший Патриарх Кирилл подчеркнул: «Болгарию освободила Россия – не Польша, не Литва, не другие страны, а Россия. И хочу откровенно сказать, что для меня трудно было слышать ссылки на участие иных стран в освобождении Болгарии. Ни польский сейм, ни литовский сейм не принимали решения о начале войны с османской Турцией. Мы – за историческую правду, ее мы завоевали своей кровью, и не может быть никаких политических и прагматических причин, по которым сегодня эту правду следует замалчивать или ложно интерпретировать».

   Святейший Владыка высказал благодарность Президенту и всему государственному руководству Болгарии, Болгарской Православной Церкви за проведение торжеств, посвященных знаменательной дате. Юбилей «еще раз помог всем нам осознать огромную роль Православной Церкви в освобождении Болгарии», – констатировал Святейший Патриарх Кирилл.

   Его Святейшество также выразил надежду, что в сознании народа Болгарии, политической элиты страны будут сохраняться уважение и признательность к великим жертвам, которые понес русский народ, освобождавший Болгарию вопреки каким-либо политическим раскладам.

   «Я очень прошу Вас сделать все для того, чтобы память о героической роли Русской Церкви, Болгарской Церкви и русского народа сохранялась в болгарском обществе вне зависимости от политической конъюнктуры», – обратился Святейший Владыка к Президенту Румену Радеву.

   Подчеркнув, что все разговоры о дружбе поверяются реальностью, Предстоятель Русской Православной Церкви сказал:«Если, говоря о дружбе, мы забываем о жертвах, которые понесены в связи с освобождением Болгарии, то эти слова перестают иметь значение. Я знаю, что у Болгарии есть заинтересованность развивать двусторонние отношения с Россией. И эти отношения должны использовать великий духовный, исторический, культурный, религиозный потенциал, который существует в отношениях между нашими странами. Давайте вместе делать все для того, чтобы этот потенциал работал для лучшего будущего России и Болгарии. Мы любим Болгарию и болгарский народ вне зависимости от политической конъюнктуры».

   В свою очередь глава государства, отметив, что в Болгарии ни в коей мере не недооценивают вклад русской армии в освобождение страны, сказал: «Но русская армия была многонациональной, и мы чтим память каждой нации». При этом он подчеркнул: «Мы уважаем свою историю. В ней написано, что это была русско-турецкая освободительная война, а не польско-турецкая или какая-либо другая».

   Поблагодарив собеседника за эти слова, Святейший Владыка упомянул о речи, произнесенной Президентом Болгарии после заупокойной литии на Шипке у подножия монумента, где покоится прах русских воинов и болгарских ополченцев, погибших за освобождение Болгарии. «Я очень ценю Ваш личный вклад, Вашу жизненную позицию, которая для меня стала ясной в том числе и через нашу с Вами первую беседу, через Ваше выступление. Я считаю Вас выдающимся лидером болгарского народа, прекрасным оратором», – подчеркнул Его Святейшество.

   Говоря о прошедшей на Шипке церемонии, Патриарх Кирилл засвидетельствовал: «Для меня это глубокий духовный опыт. Я понял, что вне зависимости от той политики, которую осуществляет государственная власть в Болгарии, болгарский народ хранит глубокую признательность русскому народу». Его Святейшество выразил надежду, что власти будут учитывать эти настроения в полной мере, выстраивая, в том числе, свои отношения с внешним миром. «И как бы ни складывалась политическая конъюнктура Европы, я бы просил Вас и Ваших коллег никогда не забывать нашу историю, любовь, которая существует на глубинном народном уровне между русскими и болгарами, и те особые отношения, которые существуют между Русской и Болгарской Православными Церквами», – сказал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

   Подробнее: https://mospat.ru/ru/2018/03/05/news157598/


 

   2-4 марта 2018 года состоялся визит Святейшего Патриарха Кирилла в Болгарскую Православную Церковь, приуроченный к празднованию 140-летия освобождения Болгарии от османского ига.

   В завершении своего визита в аэропорту Софии Святейший Патриарх Кирилл ответил на вопросы представителей СМИ. «Я давно не был в Болгарии. Многое изменилось в жизни Болгарии, и эти перемены стали очевидными», – отметил Святейший Патриарх Кирилл.

   «Для себя я выношу очень много положительного из своего посещения Болгарии, но есть и нечто такое, что меня огорчает, – заявил журналистам Предстоятель Русской Православной Церкви. – Меня огорчило то, что по официальной риторике представителей государства наравне с Россией, оказывается, ту же самую роль в освобождении Болгарии играли Польша, Литва, Финляндия. Когда я поинтересовался, откуда эта странная историософия, то понял: оказывается, лейб-гвардии финляндский полк принимал участие в освободительной борьбе! Но это был полк российской гвардии, как и лейб-гвардии Волынский полк. Ни в истории Польши, ни в истории Финляндии нет этой страницы, связанной с освобождением Болгарии. Она кровавыми буквами написана в истории России. Поэтому я бы очень хотел, чтобы эта историософия ушла из политического обихода Болгарии. Никакой политкорректностью нельзя оправдать ложную историческую интерпретацию. И это главное послание, которое сегодня Патриарх обращает к Болгарии, к руководству, к ее народу.

   Мое  самое светлое воспоминание от визита – это посещение Шипки. Там мы не увидели ни финляндских флагов, ни польских, ни румынских, а только флаги России и Болгарии. И с каким энтузиазмом болгарский народ принял Патриарха Московского и всея Руси на Шипке! Невозможно было без слез пережить этого народного восторга, который выражает подлинное отношение болгар к России, к Русской Церкви и к великой памяти о жертвах нашего народа, освободившего Болгарию.

   Я глубоко убежден, что этот негативный политический контекст пройдет, а ценности, связанные с нашей общей историей, с освободительной борьбой, которую русский народ с огромными жертвами понес для того, чтобы Болгария стала свободной, навсегда сохранятся в памяти наших народов.

   Дай Бог, чтобы это как можно быстрее поняли политики, и вне зависимости от политической конъюнктуры всегда могли бы защитить то, что так близко абсолютному большинству болгарского народа.

   Я хотел бы также сказать об особых отношениях Русской и Болгарской Церкви. Я благодарю Святейшего Патриарха Неофита за братскую любовь и взаимное понимание. Наши две Церкви являются единственным реальным духовным и историческим мостом, который сегодня соединяет наши народы. И как важно, чтобы этот мост никогда не давал трещину. Дай Бог, чтобы все то, что происходило в истории России и Болгарии, сегодня  служило бы только на благо наших  народов и для укрепления отношений между нашими странами».

   Отвечая на вопрос представителей прессы о том, что соединяет Его Святейшество с Болгарией, Патриарх Кирилл сказал: «Вся моя жизнь связана с Болгарией. Первый раз я приехал в Болгарию в 1969 году, будучи молодым иеромонахом. У меня здесь было очень много друзей, коллег, с которыми мы работали в плане двусторонних отношений между нашими Церквами, на международных площадках. И особенно теплые отношения со многими представителями епископата, с Его Святейшеством Патриархом Неофитом. Я считаю, что эти отношения очень важны в плане поддержания наших двусторонних церковных отношений и также отношений между нашими народами».

   Также представителей СМИ интересовало, какое впечатление у Его Святейшества оставила встреча с Президентом Болгарии. «Хорошее впечатление произвел Президент:  человек интеллигентный, православный, любящий свою Родину, как мне кажется, открытый для диалога и взаимоотношений с Россией, – ответил Предстоятель Русской Церкви. – Дай Бог, чтобы такие политики набирали силу в Болгарии, потому что, в конце концов, внешнеполитические, межгосударственные отношения всегда персонифицированы. И очень важно, чтобы со стороны Болгарии были люди, с которыми бы в России с удовольствием общались и строили взаимоотношения».

   Подробнее: https://mospat.ru/ru/2018/03/05/news157602/

Священное Писание о войне и воинском служении

Икона благословенно воинство Небесного Царя (фрагмент)

 

Священное Писание о войне и воинском служении


   Автор: Протоиерей Александр Григорьев

 

   Священное Писание составляет первый и главнейший источник вероучения Православной Церкви. Поэтому тем, кого интересуют вопросы, связанные с отношением христианина к войне и воинскому служению, естественно обратиться к Слову Божиему.

   Мы убеждены, что и в Священном Писании, и у святых отцов Церкви можно найти исчерпывающие ответы на основные вопросы, связанные с духовными проблемами современной армии. И ответы эти могут служить руководством для православных людей, так или иначе связанных с воинским служением.

   Вспомнить, что же говорит Священное Писание о воинском служении, особенно важно именно в наше время, когда в обществе распространяются протестантские представления о том, что будто бы христианину запрещено участвовать в войне и служить в армии и даже брать в руки оружие. При этом делаются попытки обосновать подобные представления ссылками на Библию.

   Рассмотрим, что же говорит Священное Писание о войне и воинском служении, опираясь на святоотеческое толкование текстов Священного Писания.

 

О войне

 

   «Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26: 52).

   Эту цитату чаще всего приводят в подтверждение мысли о том, что будто бы христианам нельзя служить в армии и участвовать в войне. Хотя о войне здесь нет ни слова, и обращается Спаситель не к воину, а к человеку гражданскому (как бы мы сейчас сказали), каким был апостол Петр. Тем не менее, слова обо «всех, взявших меч» при определенном понимании могут быть отнесены и ко всем воинам. Но так ли воспринимали это место святые отцы?

   Вот что мы читаем у святителя Иоанна Златоуста: «Итак, двумя причинами Он хотел успокоить учеников: во-первых, угрозою наказания тем, которые начинают нападение: ибо все, сказал Он, взявшие меч, мечом погибнут; во-вторых, тем, что Он терпит это добровольно» [1]. Как видим, по мысли святого отца, эти слова относятся к тем, кто начинает кровопролитие, следовательно, не относятся к тем, кто вынужденно обороняется.

   Если мы будем понимать эту фразу буквально, то дойдем до отвержения ее, ведь известно, что далеко не всякий взявший в руки оружие, погибает от оружия. Поэтому важно знать, от какого меча, как объясняет блаженный Иероним, погибнет инициатор нападения, – «от того меча огненного, который обращается перед раем (см.: Быт. 3: 24), и от меча духовного, который описывается среди всеоружия Божия (см.: Еф. 6: 11–17)» [2].

   Преподобный Феодор Студит пишет: «Церкви Божией не свойственно мстить за себя бичеваниями, изгнаниями и темницею. Кроме того, я хочу сказать о деле павликиан и их преследовании: ведь церковный закон никому не угрожает ни ножом, ни мечом, ни бичом. Ибо, говорит Писание, все, взявшие меч, мечом погибнут (Мф. 26: 52). Но поскольку все эти средства были применены, как будто из недр ада вспыхнул столп зла – эта христоборная ересь, губящая всех» [3]. То есть святой Феодор считает, что эти слова относятся не к людям вообще, а к Церкви и ее епископам, которые являются преемниками апостолов, услышавших от Христа повеление о мече. Поэтому Церковь не может преследовать еретиков с помощью телесных наказаний и физических казней. Это является грехом. А поскольку незадолго до того имело место впадение в этот грех по отношению к еретикам-павликианам, то, по мысли преподобного, и был попущен в качестве наказания церковный раздор о четвертом браке императора, повлекший за собой в том числе и гонения на православных.

   Стоит привести слова и блаженного Феофилакта Болгарского: «Петр был извлекшим меч, как говорит Иоанн (см.: Ин. 18: 10). А меч он имел при себе как незадолго пред этим заклавший агнца, которого вкусили на вечери. Мы не осуждаем Петра, ибо он сделал это, ревнуя не о себе, а об Учителе. Господь же, приучая его к евангельской жизни, наставляет не пользоваться мечом» [4].

   Итак, хотя святые отцы в своих толкованиях не одобряют обращения к оружию и начала кровопролития – что вполне естественно, однако никто из них не понимал эти слова как запрещающие воинское служение для христиан вообще. Такая трактовка встречается лишь у Тертуллиана, но он не только не был святым, но, более того, был еретиком. А то, что мнение, подобное его, не было свойственно ранней Церкви, следует из указаний на благочестивых воинов-христиан, прославившихся еще до Тертуллиана при императоре Марке Аврелии.

   Протестантам же, настаивающим на таком понимании приведенных выше слов из Евангелия от Матфея и не признающим авторитета святых отцов, можно возразить вот что: уж коль они так буквально понимают слова: «все, взявшие меч, мечом погибнут», – то пусть так же буквально понимают и эти слова Спасителя: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю: не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10: 34), и особенно следующий фрагмент евангельского повествования: «Но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму: а у кого нет, продай одежду свою и купи меч… Они сказали: Господи! Вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно» (Лк. 22: 36, 38). И если протестанты отказываются понимать эти слова буквально, но предпочитают толковать приведенные фрагменты духовно, то логично тогда и слова, сказанные апостолу Петру, тоже понимать духовно.

   Иногда пытаются оправдать пацифистское учение ссылкой на заповедь «Не убивай» (Исх. 20: 13). На этот счет хорошо написал А. Байдуков: «Считать войну недопустимой никогда и ни в каком случае, ссылаясь на заповедь «Не убий», нельзя, поскольку такое отрицание будет противоречить Священному Писанию. Бог дал Моисею не только заповедь «Не убий». Он дал ему также и наставление о том, как вести войну, чтобы победить врагов (См.: Исх. 21, 22)» [5]. Нередко Бог Сам приказывал израильтянам начинать войны против других народов (см.: 1 Цар. 15: 3; Нав. 4: 13), и Бог же назначал смертельное наказание за многие преступления (см.: Исх. 21: 12, 15; Лев. 20: 11 и др.).

   В древности богоизбранный народ вел частые войны с соседними народами. По закону Моисея, каждый израильтянин, исключая левитов, должен был носить оружие (см.: Числ. 1: 3; 2: 33; 26: 2). Священное Писание содержит множество стихов, в которых говорится о том, что Сам Господь благословил воинское служение, научил пророка Моисея тому, какие воинские формирования должны быть в израильском народе, как дислоцироваться, кем управляться.

   «В Ветхом Завете мы находим множество указаний на то, что необхо­димо учиться войне (см.: Суд. 3: 2), как выходить на войну (см.: Числ. 10: 9), что необходимо делать после войны (см.: Числ. 3: 19; Втор. 31: 19). Война была необходимостью для евреев, так как окружавшие их языче­ские народы вели постоянные войны со своими соседями. Более того, возможность мирного сосуществования с исповедующими идолопоклонство и развращенными до крайней степени народами представляло для иудеев большую опасность. Поэтому такие войны и называются в Священном Писании войнами Господа (см.: 1 Цар. 17: 47; 2 Пар. 20: 15), так как они представляли собой намного меньшее нравственное зло, чем совращение в идолопоклонство» [6]. Поэтому Бог приказывал Своему народу: «Отмсти Мадианитянам за сынов Израилевых, и после отойдешь к народу твоему» (Числ. 31: 2); «В городах сих народов, которых Господь, Бог твой, дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их заклятию: Хеттеев, и Аморреев, и Хананеев, и Фарезеев, и Евеев, и Иевусеев, как повелел тебе Господь Бог твой» (Втор. 20: 16–17); «И послал тебя Господь в путь, сказав: “иди и предай заклятию нечестивых Амаликитян и воюй против них, доколе не уничтожишь их”» (1 Цар. 15: 18).

   «Время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру» (Еккл. 3: 8). Эта фраза как будто бы предусматривает определенное место для войны в условиях нашего падшего мира.

   Но, обратившись к святоотеческим толкованиям, мы увидим, что святитель Григорий Нисский толкует это место как относящееся к духовной войне, которую каждый верующий должен вести со страстями и грехами: «Если уразумели благовременность любви и ненависти, то одно возлюбим, а с другим поведем брань. Ибо Екклесиаст говорит: время войне, и время миру (Еккл. 3, 8). Видишь полчище сопротивных страстей… Обрати внимание на разнообразное приуготовление к битве, как сопротивное воинство в тысяче местах угрожает нападением твоему городу, посылает соглядатаев, привлекает к себе изменников, устрояет заставы и засады, заключает условия о вспоможении, заготовляет боевые оружия, пращников, стрелков, рукопашных бойцов, конскую силу, и все сему подобное ополчается против тебя. Конечно же, не неизвестен тебе смысл сказанного, знаешь, кто изменник, кто соглядатай, кто подстерегающие в засаде, кто пращники, кто стрелки, кто рукопашные бойцы и дружина конников. Поэтому, все сие имея в виду, надлежит и нам вооружиться, призвать союзников, разведать о подвластных нам, не благоприятствует ли кто врагам, предусмотреть на пути засады, обезопасить себя от ударов щитами, прикрыть себя сверху от вступающих в рукопашный бой и перекопать подступ к нам конницы. А иным прилично и стены обезопасить укреплениями, чтобы не поколебали их стенобитные орудия… Но чтобы яснее раскрылось это понятие, скажем: таково первое приражение искушения, с чего берут начало страсти. Вот кто бывает соглядатаем наших сил! Представилось, например, глазам зрелище, которое может возобновить в нас вожделение. Сим-то враг и изведывает в тебе силы, крепки ли они и готовы ли к отбою или слабы и готовы сдаться. Ибо, если не принял ты на себя согбенной наружности и силы разумения не растерялись у тебя при том, что увидел, но бесстрастно перенес ты встречу, то немедленно приводишь в ужас соглядатая, как бы показав ему, какую копьями вооруженную дружину воинов, разумею ополчение помыслов… в состоянии будем до ясности разведать и об этой толпе пращников, стрелков и копейщиков; потому что обидчики, люди раздражительные и злоречивые, сами предначиная обиды, вместо стрел или камней, стреляют и мещут язвительными словами и проходящих без брони и неосторожно поражают в средину сердца… Посему, если уразумели мы полчище неприятелей, то время вести и брань» [7].

   Сам Господь Иисус Христос предупреждал, что войны будут сопровождать все время земного существования человечества: «Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец» (Мф. 24: 6).

   Святитель Иоанн Златоуст пишет о том, что «о войнах же говорит Он тех, которые имели быть в Иерусалиме» [8], то есть имеются в виду римские походы в Иудею в I веке для усмирения восставших евреев. Однако другие святые отцы считали возможным относить эти слова к событиям накануне конца мира. Блаженный Феофилакт Болгарский, например, пишет: «Как бывают у рождающей сперва муки, а потом уже она рождает, так и этот век породит будущий только после смятений и войн» [9].

   Особого внимания заслуживает толкование на эти слова, данное преподобным Иустином (Поповичем): «Грехолюбие и злолюбие, а через них самолюбие создает войны между людьми, между народами, между царствами. Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших? (Иак. 4: 1)… Раздраженный Христом, Евангелием Христовым, Церковью Христовой, христоносцами Христовыми, грех при конце мира будет употреблять самые свирепые войны между людьми и народами, чтобы посрамить Христа и его немощь. И маловерные люди будут спрашивать: как же Христос – Бог, когда Его учение не может овладеть миром, устранить войны, чтобы воцарился мир между людьми и народами? Страхи и ужасы войн, по диалектике режиссера войн, будут употреблены со стороны христоборцев как доказательства немощи Христа и христианства. Это соблазнит многих. Спаситель предупреждает об этом Своих последователей: Смотрите, не ужасайтесь; ибо надлежит всему тому быть. Надлежит? Да, ибо размноженное среди людей и взбесившееся зло должно проявиться через людоедские войны… Спаситель говорит о войнах как о чем-то, что Его последователи не вызовут, но от чего они будут страдать. Им не следует вызывать войны; если войны постигнут их, они должны им противопоставить свои евангельские добродетели: веру, молитву, терпение, кротость, милосердие, любовь, пост и остальные. Ибо так по-евангельски ведется война против войны, против греха, против диавола. Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего (Еф. 6: 12)» [10].

   Говоря об обетованиях, нужно упомянуть, что в Писании Ветхого Завета есть обещание о грядущем преодолении войн: «И заключу в то время для них союз с полевыми зверями и с птицами небесными, и с пресмыкающимися по земле; и лук, и меч, и войну истреблю от земли той, и дам им жить в безопасности» (Ос. 2: 18).

   Блаженный Иероним Стридонский понимает это как указание на примирение во Христе обратившихся язычников и евреев: «И по примирении всего будут истреблены лук, и меч, и война. Ибо не будет нужды в оружии, когда не будет воюющих. Израиль соединится с язычниками, и исполнятся слова Второзакония: возвеселитесь народы с людьми Его (Втор. 32: 43), то есть, в Церкви, в которой Он сокрушил силу луков, щитов, мечей и войну, и по сокрушении и истреблении их верующие будут спать безопасно и покоиться при одном пастыре» [11]. Блаженный Феодорит Кирский также прилагал это обетование к Церкви, но больше к жизни ее чад в будущем веке как одни из грядущих благ [12].

   И святитель Кирилл Александрийский считал это обетование исполненным во время христианской Церкви, но при этом понимал как совершенное через воинскую доблесть римских полководцев: «Когда, говорит Господь, я истреблю с земли имена самих идолов, тогда я им устрою союз мира со всеми дикими и варварскими народами. Тогда прекратятся бедствия, причиняемые врагами и войной, и они будут жить, не зная никаких страхов. Сокрушу оружие и меч, и мы видим, что это сбылось на самом деле. Ибо когда славнейшие римские военачальники достигли владычества над всеми и подчинили себе поднебесную (так как Бог промыслительно даровал им эту славу), тогда персы ограничились заботами только о своем государстве, прекратились и нападения других варварских народов на страны и города» [13].

   В качестве главной причины войн, возникающих против верующих, Священное Писание во многих местах называет их тяжкие прегрешения против Бога и нарушение верности Ему. Война является возмездием народу за всенародные грехи, наиболее же за грех отступничества.

   Вот как о том говорит в своей песни святая Девора: «Избрали новых богов, оттого война у ворот» (Суд. 5: 8), и то же возвещает Дух Святой через Иудифь: «Когда уклонились от пути, который Он завещал им, то во многих войнах они потерпели весьма сильные поражения, отведены в плен, в чужую землю, храм Бога их разрушен, и города их взяты неприятелями» (Иудифь 5: 18).

   И в книге пророка Исаии читаем: «Не хотели они ходить путями Его и не слушали закона Его. И Он излил на них ярость гнева Своего и лютость войны: она окружила их пламенем со всех сторон, но они не примечали; и горела у них, но они не уразумели этого сердцем» (Ис. 42: 24–25). Святитель Иоанн Златоуст замечает об этих строках: «Смотри, Бог ясно открывает, что Он намеренно иных наказывает, Сам же ни от кого не терпит мучения» [14].

 

Бог помогает в войнах праведным

 

   Однако если верующие верны Богу и против них выступили враги, то в таком случае Господь всегда помогает одержать победу, даже несмотря на многократное численное превосходство неприятеля. В таком случае война становится способом явить силу Божию и прославить Господа и истинную веру, в том числе и перед лицом врагов-иноверцев.

   Эта мысль ярко выразилась во время спора Давида с Голиафом, когда, после того как филистимский богатырь проклял будущего царя Израильского именем своих богов, «Давид отвечал Филистимлянину: ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносил; ныне предаст тебя Господь в руку мою, и я убью тебя, и сниму с тебя голову твою, и отдам трупы войска Филистимского птицам небесным и зверям земным, и узнает вся земля, что есть Бог в Израиле; и узнает весь этот сонм, что не мечом и копьем спасает Господь, ибо это война Господа, и Он предаст вас в руки наши» (1 Цар. 17: 45–47).

   Так и случилось, и впоследствии царь Давид прославлял за это Господа: «Ибо Ты препоясал меня силою для войны и низложил под ноги мои восставших на меня» (Пс. 17: 40).

   А вот как пророк Захария говорит о благочестивых ратниках на справедливой войне: «И они будут, как герои, попирающие [врагов] на войне, как уличную грязь, и сражаться, потому что Господь с ними, и посрамят всадников на конях» (Зах. 10: 5).

   Смиренное осознание своих сил и вклада в победу подается в Писании как единственно правильное для верующего воина, «ибо не от множества войска бывает победа на войне, но с неба приходит сила» (1 Мак. 3: 19).

   То, что сказано в общем применении ко всему войску, относится и к каждому солдату в отдельности. Бог сохраняет верных Ему: «Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне – от руки меча» (Иов 5: 20).

 

О воинском деле

 

   Те протестанты, которые утверждают, что Бог будто бы запрещает христианам участвовать в законной войне и даже просто служить в армии, не могут ответить на вопрос, почему нигде в Библии ничего подобного прямо и ясно не говорится. Чтобы оправдать свои идеи, им приходится подгонять под них библейские цитаты в собственной интерпретации, тогда как в самих этих фрагментах о воинском подвиге ничего плохого не говорится.

   Так, к примеру, в Новом Завете говорится о сотнике, который просил Господа исцелить своего слугу и который удостоился высочайшей похвалы от Спасителя: «Сказываю вам, что и в Израиле не нашел Я такой веры» (Лк. 7: 9). Приводится в Писании и другой пример: «Муж, именем Корнилий, сотник из полка, называемого Италийским, благочестивый и боящийся Бога… он в видении ясно видел около девятого часа дня Ангела Божия» (Деян. 10: 1–3). И ни первому, ни второму сотнику ни Господь, ни апостолы не сказали ни слова в осуждение их воинской службы и не заповедали оставить ее. Точно так же и воины, которые приходили к святому Иоанну Крестителю и спрашивали: «Что нам делать?», – в ответ слышали не повеление о дезертирстве, а призыв воздерживаться от греха во время своей службы: «Никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованьем» (Лк. 3: 14). Блаженный Феофилакт пишет, что святой Предтеча «воинов убеждает не похищать, но довольствоваться оброками, то есть жалованьем, какое обыкновенно дается от царя. Смотри, как Иоанн простой класс народа, как незлобивых, убеждает делать нечто доброе, то есть уделять другим, а мытарей и воинов – удерживаться от зла. Ибо сии не были еще способны, не могли совершать что-нибудь доброе, а им достаточно было не делать зла» [15].

   Наконец, апостол Павел, говоря о проявлениях веры, перечислял ветхозаветных праведников и прямо хвалил их за воинские подвиги: «И что еще скажу? Недостанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Вараке, о Самсоне и Иеффае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках, которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования… были крепки на войне, прогоняли полки чужих» (Евр. 11: 32–34).

   Преподобный Ефрем Сирин подробнее раскрывает те события, на которые ссылается апостол: «Но чтобы не перечислять отдельно и подробно всех дел веры ветхозаветных праведников, он потом только кратко указывает на них. И что еще, говорит, скажу? ведь недостанет мне времени повествовать о Гедеоне, то есть о вере Гедеона, с тремястами мужей поразившего десять тысяч Мадианитян (см.: Суд. 7: 1, 7), и Вараке, верой своей победившего войско Сисара (см.: Суд. 4: 7), и Самсоне, который, благодаря своей вере, избил ослиной челюстью тысячу человек (см.: Суд. 15: 15), и Иеффае, который своей верой разрушил 22 города Аммонитских (см.: Суд. 11: 33), и Давиде, который, благодаря своей вере, поразил Голиафа (см.: 1 Цар. 17: 4), и Самуиле, который своей верой победил Филистимлян (см.: 1 Цар. 7: 10), и о других пророках» [16]. Так, мы видим, что «в глазах апостола военные подвиги – не греховные и Богу неугодные действия, а, напротив, дела веры, на совершение которых Господь Сам давал силу людям, уповавшим на Него и посвящавшим имени Его свои победы» [17].

   Итак, в Новом Завете нигде нет порицания воинскому званию, что непременно было бы, если бы воинская служба противоречила нравственному достоинству христианина. А «общепризнанное апостольское правило – каждый оставайся в том звании, в котором призван (1 Кор. 7: 20) – давало возможность находиться в римских войсках и солдатам-христианам» [18].

   Священное Писание во многих местах дает указание для полководца, собирающегося вести войну: «Человек мудрый силен, и человек разумный укрепляет силу свою. Поэтому с обдуманностью веди войну твою, и успех [будет] при множестве совещаний» (Прит. 24: 5–6); «Предприятия получают твердость чрез совещание, и по совещании веди войну» (Прит. 20: 18), «Не советуйся… с боязливым о войне» (Сир. 38: 11).

   На необходимость для военачальника обдуманно подойти к планированию будущей кампании, взвешивая все за и против и обсуждая это на военном совете, ссылается и Господь, беря это как пример для притчи: «Какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами?» (Лук. 14: 31)

   Святитель Григорий Двоеслов так говорит об этом изречении: «Царь против царя, равный против равного, идет на войну, и однако же, если сознается, что он не может противостоять, то отправляет посольство и просит мира. Итак, какими слезами должны испрашивать себе пощады мы, которые на оном страшном испытании явимся на суд с Царем своим, не равные с равным, но которых и состояние, и слабость, и все, от чего зависим, являют низшими?» [19]

   Проблема низкой зарплаты офицерам и профессиональным солдатам также находит освещение в Писании, где такое положение вещей недвусмысленно осуждается: «От двух скорбело сердце мое… если воин терпит от бедности, и разумные мужи бывают в пренебрежении» (Сир. 27: 24–25).

   Также и апостол Павел говорит как о чем-то разумеющемся о необходимости государству содержать воинов: «Какой воин служит когда-либо на своем содержании?» (1 Кор. 9: 7)

   Воин, благодаря таким своим качествам, как стойкость и отказ от житейских дел по первому же приказу, берется как образ христианина: «Итак переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа» (2 Тим. 2: 3), «Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику» (2 Тим. 2: 4).

   Говорится в Писании также о духовной подготовке праведных воинов перед битвой. Она заключается, во-первых, в правильном устремлении мыслей к Богу: «Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться» (Пс. 26: 3); «Они надеются на оружие и на отважность, а мы надеемся на Всемогущего Бога, Который одним мановением может ниспровергнуть и идущих на нас, и весь мир» (2 Мак. 8: 18). А во-вторых, в усиленной молитве перед битвой: «И собрался сонм, чтобы быть готовыми к войне и помолиться, и испросить милости и сожаления» (1 Мак. 3: 44).

   «Следует сказать о некоторых вопросах духовной чистоты, особенно актуальных в войсках: это вопрос целомудрия, чистоты языка и молитвы. «Не прелюбодействуй», – такую заповедь дал Господь Моисею еще на горе Синай… Когда еврейские воины под предводительством Моисея побеждали языческие народы, то их враги решили, что если солдаты согрешат, то благодать отступит, Бог перестанет помогать евреям и их можно будет победить. И они подослали к войску продажных женщин. Солдаты пали с ними, благодать отошла от войска евреев и в этом сражении они были разгромлены.

   В связи с чистотой тела следует сказать и о чистоте языка. Вопрос о чистоте речи стоит перед воинами в своей нелицеприятной остроте. Каждый знает, что такое крепкие солдатские выражения. Даже офицеры не брезгуют ими. Писание осуждает этот грех: «Язык – небольшой член, но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает! И язык – огонь, прикраса неправды; язык… оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны… Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию. Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть», – пишет святой апостол Иаков (Иак 3: 5–6, 9–10)» [20].

   Писание учит милосердию к побежденному и обезоруженному неприятелю, предостерегая от чувства озлобления и злорадства: «Не радуйся, когда упадет враг твой, и да не веселится сердце твое, когда он споткнется. Иначе, увидит Господь, и неугодно будет это в очах Его…» (Притч. 24: 17–18). Борясь с грехом, важно не приобщиться к нему, не уподобиться злу. Поэтому апостол Павел писал: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию… Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напои его: ибо делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но зло побеждай добром» (Рим. 12: 19–21). «Этими словами обосновывается необходимость милосердного отношения к раненым и пленным» [21].

   Уже в ветхозаветные времена осуждается участие в войне священников: «В то время пали в сражении священники, желавшие прославиться храбростью и безрассудно вышедшие на войну» (1 Мак. 5: 67). В этой фразе можно видеть и указание на тщеславное настроение перед битвой как на то, которое приводит к поражению.

   Наконец, имеет смысл привести еще одно высказывание, хотя оно более относится к сотрудникам правоохранительных органов, чем к армейским солдатам и офицерам. Но все же стоит его рассмотреть, особенно в контексте темы о допустимости употребления «меча», то есть, оружия: «Начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим. 13: 4). Ниже процитируем святоотеческие толкования к этим словам.

   Преподобный Ефрем Сирин: «Ибо Божий служитель есть он, так как чрез него совершается воля Божия над праведными и беззаконными. Если же зло сделаешь, бойся и не делай, ибо не без цели (напрасно) опоясан мечем» [22].

   Святитель Иоанн Златоуст: «Многие сначала навыкли добродетели ради начальников, а впоследствии прилепились к ней из-за страха Божия. На людей более грубых не столько действует будущее, сколько настоящее. Потому тот, кто и страхом, и почестями предрасполагает души людей, чтобы они были способны воспринять слово учения, по справедливости назван Божиим слугой… Ты должен повиноваться, говорит (апостол), не потому только, что, не подчиняясь, противишься Богу и от Бога и людей навлекаешь на себя великие бедствия, но и потому, что начальник как охранитель мира и гражданского благоустройства есть величайший твой благодетель» [23].

   Блаженный Феофилакт: «Значит, не начальник производит в нас страх, но пороки наши, по причине которых и меч начальника, то есть власть наказывать. Начальник, говорит, не напрасно опоясывается мечом, но для того, чтобы наказывать порочных» [24].

   Подводя итог, еще раз повторим: попытки доказать, что будто бы Библия порицает воинское служение в принципе и запрещает его для верующих, несостоятельны, они основаны на произвольных и надуманных интерпретациях отдельных строк Писания при полном игнорировании других.

   Господь Иисус Христос предупреждал, что войны будут сопровождать все время земного существования человечества.

   В качестве главной причины войн, возникающих против верующих, Священное Писание во многих местах называет их тяжкие прегрешения против Бога и нарушение верности Ему. Но если верующие верны Богу и против них выступили враги, тогда Господь всегда помогает одержать победу, и такая война становится способом явить силу Божию и прославить Господа и истинную веру. Потому в Ветхом Завете многократно были войны, из которых некоторые происходили по повелению Божиему и совершали их святые праведники.

   Писание Нового Завета также неоднократно с похвалой упоминает о воинах, притом ни разу не осуждая их службу и не приказывая оставить ее. Прославляются и подвиги ветхозаветных полководцев.

   Писание во многих местах дает указание для полководца, собирающегося вести войну, призывая обдуманно подойти к планированию будущей кампании, взвешивая все за и против и обсуждая это на военном совете. Затрагиваются также вопросы денежного довольствия военнослужащих, одобряется воинская стойкость и отказ от житейских попечений ради своего служения.

   Говорит Писание и о духовной подготовке воинов к битве, которая заключается, во-первых, в правильном устремлении мыслей к Богу, а во-вторых, в усиленной молитве.


[1] Иоанн Златоуст, святитель. Толкование на святого Матфея Евангелиста, 84, 1 (http://www.pravoslavie.uz/Bible/IoannZl/07/Z07_2_40.htm).

[2] Иероним Стридонский, блаженный. Толкование на Евангелие от Матфея (http://www.magister.msk.ru/library/bible/comment/ieronim/ierons02.htm).

[3] Феодор Студит, преподобный. Послания. М., 2003. Кн. 2. С. 232.

[4] Феофилакт Болгарский, блаженный. Толкование на Евангелие от Матфея, 26. (http://www.magister.msk.ru/library/bible/comment/feofilak/feofb001.htm).

[5] См.: Байдуков А. Христианское вероучение о войне и воинской службе // Журнал Московской Патриархии. 1999. № 8.

[6] Гальбиати Э., Пьяцца А. Трудные страницы Библии. М., 1995. С. 262.

[7] Григорий Нисский, святой. Творения. М., 1861. Ч. 2. С. 220.

[8] Иоанн Златоуст, святитель. Толкование на святого Матфея Евангелиста, 75, 1.

[9] Феофилакт Болгарский, блаженный. Толкование на Евангелие от Матфея, 24.

[10] Иустин (Попович), архимандрит. Толкование на Евангелие от Матфея // Вестник Германской епархии Русской Православной Церкви Заграницей. 2002. № 1. С. 76.

[11] Иероним Стридонский, блаженный. Творения. Киев, 1894. Ч. 12. С. 182–183.

[12] Феодорит Кирский, блаженный. Творения. М., 1857. Ч. 4. С. 260–261.

[13] Кирилл Александрийский, святитель. Творения. М., 1892. Ч. 9. С. 96.

[14] Иоанн Златоуст, святитель. Толкование на пророка Исайю, 42 (http://www.pravoslavie.uz/Bible/IoannZl/06/Z06_1_37.htm).

[15] Феофилакт Болгарский, блаженный. Толкование на Евангелие от Луки, 3 (http://www.magister.msk.ru/library/bible/comment/feofilak/feofb003.htm).

[16] Ефрем Сирин, преподобный. Толкование на Послание к евреям (http://www.pagez.ru/lsn/0581.php).

[17] См.: Байдуков А. Христианское вероучение о войне и воинской службе.

[18] Никольский В. Христианство, патриотизм и война // Православный собеседник. Казань, 1904. Т. 2. Ч. 2. С. 157.

[19] Григорий Двоеслов, святитель. Сорок бесед на Евангелия, 38.6 (http://www.pagez.ru/lsn/gdv/index.php).

[20] Герасимов П.В. Воинская служба в контексте православной нравственности (http://pravostok.ru/ru/main_theme/?id=623&theme=93).

[21] См.: Сергий Коротких, иерей. Что означает: «Не убий…»? // Спас. 2005. № 6 (15).

[22] Ефрем Сирин, преподобный. Толкование на Послание к римлянам (http://www.pagez.ru/lsn/0558.php).

[23] Иоанн Златоуст, святитель. Беседы на Послание к римлянам, 23.2 (http://www.orthlib.ru/John_Chrysostom/riml.html).

[24] Феофилакт Болгарский, блаженный. Толкование на Послание к римлянам (http://www.pagez.ru/lsn/0220.php).

 

   Источник: http://pravoslavie.ru/1324.html

СВЯТЫЕ ОТЦЫ ЦЕРКВИ О ВОЙНЕ И ВОИНСКОМ СЛУЖЕНИИ. ЧАСТЬ 1

Святые отцы Церкви о войне и воинском служении.

Часть 1   


Автор: Протоиерей Александр Григорьев 


   Начиная с 1990-х годов, нравственный кризис в армии, выразившийся в ряде негативных явлений, таких как дедовщина, воровство, эксплуатация военнослужащих офицерами, халатное отношение к их здоровью и другое, вызвал в обществе жаркие дискуссии по вопросу об отношении к армейской службе и воинскому долгу вообще. Войсковые операции в Чечне 1993–1996 и 1999–2000 годов, в свою очередь, придали остроту вопросам об отношении к реальной войне.

   Эти дискуссии не остались в стороне от внимания православных людей, которым, как и другим, приходилось решать те же вопросы: отдавать ли сына в армию или «уклоняться», как вести себя молодому человеку, оказавшемуся в армии, чтобы не опозорить христианского имени. В еще большей степени последний вопрос приобретает глубину и остроту в условиях войны.

   В обществе до сих пор бытует мнение, будто бы христианство с неодобрением относится к воинской службе. Но и христиане, знающие, что это не так, тем не менее не всегда ясно представляют, как учит Церковь относиться к воинскому служению и войне. И если общие принципы, выраженные, в частности, в Социальной концепции Русской Православной Церкви, известны, то конкретные и частные проблемы, с которыми сталкиваются в своей повседневной жизни воины, нередко ставят в тупик.

   Рассеять свои тревоги можно только если обратиться к Священному Писанию и Священному Преданию Церкви. В творениях святых отцов, как древних, так и новых, а также в каноническом праве представлено подлинно православное отношение к воинской службе.

   В некоторых статьях приводились небольшие подборки высказываний святых отцов о войне или армии, тем не менее подробного, комплексного, систематического исследования святоотеческого отношения ко всему кругу вопросов, связанных с воинской службой, насколько нам известно, не было. Попытаемся восполнить этот пробел.

   Имеет смысл также напомнить о том, что воины в древности выполняли, помимо армейских, еще и такие обязанности, которые ныне возложены на правоохранительные органы: арест преступников, их конвоирование и содержание под стражей, исполнение казни, контроль за движением людей и транспорта при въезде в город и выезде и прочие, за исключением следствия и допросов. Посему на приведенные в статье евангельские и святоотеческие слова стоит обратить внимание не только солдатам и армейским офицерам, но и милиционерам, сотрудникам ГИБДД и служащим ФСБ, желающим узнать о том, как Бог через учение Православной Церкви предписывает им исполнять свое служение.

   Нужно сказать, что указанные темы были во многом периферийными для святых отцов. «Это не удивительно, ибо, определяя свое отношение к любому явлению, Церковь исходит, прежде всего, из того, что главной ценностью для человека является жизнь вечная и блаженная, возможная лишь при условии единения человека с Богом. Отсюда следует больший интерес святых отцов не к войне как социальному явлению, а к войне как внутренней духовной брани» [1]. Тем не менее, определенное внимание проблемам, связанным с войной и воинским служением, святые отцы все же уделили, и мысли их могут помочь в разрешении многих вопросов, возникающих сегодня у православных христиан.

 

Война

 

   Война, прежде всего, великое бедствие, поэтому, говоря о предпочтительности мирной жизни перед войной, святитель Григорий Нисский писал: «О какой ни заговоришь приятности в жизни, чтобы ей быть приятною, нужен мир… Война пресекает наслаждение всеми благами. Если и во время мира терпим по человечеству какое-либо бедствие, то зло, срастворенное благом, делается легким для страждущих. Правда, когда и войною стеснена жизнь, нечувствительны также бываем к подобным скорбным случаям; потому что общее бедствие горестями своими превышает бедствия частные… Но если и для ощущения собственных зол цепенеет душа, пораженная общими бедствиями войны, то как ей иметь ощущение приятного? Где оружия, копья, изощренное железо, звучащие трубы, гремящие кимвалы дружины, сомкнувшиеся щиты, столкновения, столпления, схватки, сражения, побоища, бегства, преследования, стоны, крики, земля, увлажненная кровью, попираемые мертвецы, без помощи оставляемые раненые и все, что на войне можно видеть и слышать… неужели и там найдет кто время преклонить иногда помысел к воспоминанию об увеселяющем? Если и придет в душу воспоминание о чем-либо приятном, то не послужит ли это к увеличению горя?» [2]. Поэтому святитель называет предотвращение войны величайшим благодеянием, за которое Господь дарует двойную награду, «ибо сказано: блажени миротворцы, а миротворец тот, кто дает мир другим» [3].

   Говоря о причинах войн, святитель Иоанн Златоуст указывал, что «войны постоянно произрастают от корня грехов» [4]. А касаясь промыслительного значения войны, святитель Василий Великий говорил, что «Бог в войнах насылает казни на достойных наказания» [5].

   Если переходить от общих определений к более частным вопросам, мы увидим, что преподобный Исидор Пелусиот говорил о необходимости различать войны справедливые и несправедливые, войны наступательные и оборонительные: «Войны воспламеняются больше всего ради приобретения чужой собственности. Но не должно обвинять всех ведущих войну; положивших начало или нанесению обиды, или хищению справедливо называть губительными демонами; отмщающих же умеренно не надлежит и укорять как несправедливо поступающих, потому что делают дело законное» [6].

   В свою очередь, блаженный Августин Иппонский считал, что война даже может приносить пользу, так как уничтожает или ослабляет произвол злонравных людей, а осуждение некоторыми воинской службы «в действительности возникает не из религиозных мотивов, а по трусости» [7]. «Поэтому заповедь не убий отнюдь не преступают те, которые ведут войны по полномочию от Бога или, будучи в силу Его законов (то есть ввиду самого разумного и правосудного распоряжения) представителями общественной власти, наказывают злодеев смертью» [8].

   Учению о войне как о вынужденной необходимости в падшем мире посвящены такие слова святителя Филарета Московского: «Бог любит добродушный мир, и Бог же благословляет праведную брань. Ибо с тех пор как есть на земле немирные люди, мира нельзя иметь без помощи военной. Честный и благонадежный мир большею частью надобно завоевать. И для сохранения приобретенного мира надобно, чтобы сам победитель не позволял заржаветь своему оружию» [9]; «война – страшное дело для тех, которые предпринимают ее без нужды, без правды, с жаждою корысти или преобладания, превратившейся в жажду крови. На них лежит тяжкая ответственность за кровь и бедствия своих и чужих. Но война – священное дело для тех, которые принимают ее по необходимости – в защиту правды, веры, отечества» [10].

   Критикуя пацифистское учение толстовцев, святитель Феофан Затворник пишет, что «на воинах и войнах часто видимое Бог являл благословение и в Ветхом, и в Новом Завете. А у нас сколько князей прославлены мощами, кои, однако ж, воевали. В Киево-Печерской лавре в пещерах есть мощи воинов. Воюют по любви к своим, чтобы они не подвергались плену и насилиям вражеским. Что делали французы в России? И как было не воевать с ними?» [11]

   Нередко сторонники пацифисткой интерпретации христианства указывали на слова Господа о любви к врагам. По этому поводу святые отцы неоднократно давали разъяснения.

   Так, например, когда мусульмане спросили у святого равноапостольного Кирилла, почему христиане участвуют в войнах, если Христос повелел им любить врагов, он ответил: «Христос, Бог наш, повелел нам молиться за обижающих нас и благоволить им; но Он же заповедал нам: нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15: 13). Поэтому мы терпим обиды, которые причиняете каждому из нас отдельно, но в обществе защищаем друг друга и полагаем свою жизнь за братий наших, дабы вы, увлекая их в плен, не пленили вместе с телами и души их, склоняя благочестивых к своим злым и богопротивным делам» [12].

   Равным образом и святитель Димитрий Ростовский, разъясняя учение Нагорной проповеди о любви к врагам, пишет: «Не думай, слушатель мой, чтобы я повторил слова эти о тех врагах, которые воюют с нашим христианским отечеством и враждуют против нашей благочестивой веры… Тех не только нельзя любить, но даже необходимо выступать войной против них, полагая душу свою за христианское царство и целость Церкви» [13].

   Благословение Божие проявляется в виде чудесной помощи от Бога во время войн. Об этом особенно много свидетельств в житиях святых. Ограничимся двумя примерами из святоотеческих творений.

   Святой Иоанн Мосх писал: «Один из отцов передал мне следующий рассказ воина, бывшего драканария: “Во время войны в Африке с мавританцами мы потерпели поражение от варваров и подверглись преследованию, во время которого многие из наших были убиты. Один из неприятелей настиг меня и уже поднял копье, чтобы поразить меня. Увидав это, я начал призывать Бога: ’Господи Боже, явившийся рабе Твоей Фекле и избавивший ее от рук нечестивых, избавь и меня от настоящей напасти и спаси меня от злой смерти. Я удалюсь в пустыню и проведу остаток моей жизни в уединении’. И обернувшись, я уже не увидал никого из варваров. Немедленно удалился я в эту лавру Копраты. И вот по милости Божией прожил в этой пещере 35 лет”» [14].

   Подробно эту тему раскрывает святитель Николай Сербский в «Письме воину Иоанну Н.»: «Ты пишешь о чудесном случае, который приключился с тобой на войне. Кто-то перед началом битвы раздавал солдатам Евангелие… ты едко заметил: “Здесь требуются сталь и свинец, а не книги. Если сталь нас не спасет, то книги и подавно!” Вот какое замечание ты сделал тогда, ибо до того дня ты веру Божию полагал за ничто… Но все же ты взял книжечку и положил ее во внутренний карман с левой стороны. И что же случилось? Ты сам говоришь: чудо Божие, и я подтверждаю это. Вокруг тебя падали раненые; наконец был повержен и ты. Попало в тебя стальное зерно. Ты схватился рукой за сердце, ожидая, что хлынет кровь. Позже, когда ты разделся, то нашел застрявшую в твердом переплете книжечки пулю: она метила прямо в сердце. Ты задрожал, как в лихорадке. Перст Божий! Святая книга спасла твою жизнь от смертоносного свинца. Тот день ты считаешь своим духовным рождением. С того дня ты стал бояться Бога и внимательно исследовать вероучение… Господь милостью Своей открыл тебе глаза… Одни на войне погубили тело, а иные – душу. Первые потеряли меньше. А некоторые душу свою обрели, и они истинные победители. Были и такие, кто ушли на войну как волки, а вернулись как агнцы. Я знаю много таких. Это те, кто, как и ты, благодаря какому-то чудесному случаю ощутил, что невидимый Господь ступает рядом с ними» [15].

 

Воинское служение

 

   В христианстве, начиная с апостольских времен, воинское служение использовалось как метафора той духовной борьбы, которую должен вести каждый христианин. Вот как пишет об этом апостол Павел: Станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие (Еф. 6: 14–17).

   Уже в древности «военные аналогии мы находим у святого Игнатия Богоносца, мученика Иустина Философа и священномученика Киприана Карфагенского. Все эти образы можно свести к четырем пунктам: 1. Все христиане – воины Христа; 2. Иисус Христос есть полководец; 3. Крещение – это таинство и присяга знамени; 4. Церковь – это военный лагерь Бога» [16].

   Позднее преподобный Иоанн Лествичник сравнивает с воинами монахов: «Изъясним в этом слове и сам образ воинствования сих мужественных ратников: как они держат щит веры к Богу и своему наставнику, отвращая им всякий помысл неверия и перехождение (в другое место), и, всегда вознося меч духовный, убивают им всякую собственную волю, приближающуюся к ним, и, будучи одеты в железную броню кротости и терпения, отражают ею всякое оскорбление, уязвление и стрелы; имеют они и шлем спасения – молитвенный покров своего наставника» [17]. А святитель Николай Сербский упоминает срочную службу как метафору отношения христианина к земной жизни: «Истинные христиане всегда считали свою жизнь военной службой. И как солдаты считают дни своей службы и с радостью думают о возвращении домой, так и христиане постоянно помнят о конце своей жизни и возвращении в свое Небесное Отечество» [18].

 

Воинское служение не препятствует спасению

 

   Переходя от образов к самой воинской службе, нужно заметить, что святые отцы Церкви никогда не считали ее несовместимой с христианским образом жизни или препятствием для спасения. Напротив, многие из них прямо опровергали такое мнение.

   У святителя Иоанна Златоуста читаем: «Ты выставляешь предлогом военную службу и говоришь: я – воин и не могу быть набожным. Но разве сотник не был воином? А он говорит Иисусу, что я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой (Мф. 8: 8). И, удивившись, Иисус говорит: Истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры (Мф. 8: 10). Военная служба нисколько не послужила для него препятствием» [19].

   Святитель Василий Великий приводит и больше примеров из Писания, говоря: «Неужели воинский чин лишен надежды на спасение? Неужели нет ни одного благочестивого сотника? Припоминаю первого сотника, который, стоя при кресте Христовом и по чудесам сознав силу, когда еще не остыла дерзость иудеев, не убоялся их ярости и не отказался возвестить истину, но исповедал и не отрекся, что воистину был Божий Сын (Мф. 27: 54). Знаю и другого сотника, который о Господе, когда был еще во плоти, познал, что Он Бог и Царь сил и что Ему достаточно одного повеления, чтобы чрез служебных духов посылать пособия нуждающимся. О вере его и Господь подтвердил, что она больше веры всего Израиля (см.: Мф. 8: 10). А Корнилий, будучи сотником, не удостоился ли видеть ангела и напоследок через Петра не получил ли спасение?» [20].

   То же говорит и блаженный Феодорит Кирский: «Поскольку много различных родов жизни благочестивой: жизнь монашеская и общежительная, жизнь пустынная и городская, жизнь гражданская и военная… в каждом же роде жизни можно угождать Богу, то не без причины изречено: кто есть человек, боящийся Господа? Установит закон ему на пути, который он избрал [21] (Пс. 24: 12), то есть в том роде жизни, какой решился человек проводить, даст ему приличные и сообразные законы. Так святой Иоанн Креститель вопрошавшим мытарям советовал не брать больше установленного и воинам – никого не обижать, довольствоваться оброками, то есть определенною пищей (ср. Лк. 3: 12–14)» [22].

   Об этом пишет и святой Николай Кавасила: «И к занятию какому-либо нет никакого препятствия, и полководец может начальствовать войсками, и земледелец возделывать землю, и заявитель управлять делами и ни в чем не будет иметь нужды из-за сего» [23].

   Святой Иоанн Мосх приводит рассказ аввы Палладия, в котором описывает воина, который, не будучи формально монахом, в свободное от воинской службы время предавался таким аскетическим подвигам, что его даже ставили в пример монахам: «В Александрии был воин, по имени Иоанн. Он вел следующий образ жизни: каждый день с утра до девятого часа сиживал он в монастыре близ входа во храм святого Петра. Он был одет во вретище и плел корзинки, все время молчал и совсем ни с кем не разговаривал. Сидя у храма, он занимался своей работой и только одно возглашал с умилением: “Господи, от тайных моих очисти мя (Пс. 18: 13), да не постыжусь в молитве”. Произнеся эти слова, он снова погружался в продолжительное молчание… И затем снова, по прошествии часа и более, повторял то же восклицание. Так он возглашал раз семь в течение дня, ни слова не говоря ни с кем. В девятом часу он снимал вретище и одевался в воинские одежды и шел к месту своей службы. С ним я пробыл около восьми лет и нашел много назидания и в его молчании, и в его образе жизни» [24].

   Такому же настоящему христианину написал письмо и святитель Василий Великий, говоря: «Я узнал в тебе человека, доказывающего собою, что и в военной жизни можно сохранить совершенство любви к Богу и что христианин должен отличаться не покроем платья, но душевным расположением» [25].

 

Участие в бою не приравнивается ко греху убийства

 

   Святые отцы постоянно указывали, что убийства врагов, совершаемые воинами в бою, а также убийства преступников, оказывающих сопротивление, сотрудниками правоохранительных органов (а в древности эту обязанность также исполняли воины), не вменяются в грех убийства.

   Святитель Афанасий Великий в «Послании к монаху Амуну», которое было утверждено как общецерковное учение на VI и VII Вселенских Соборах, пишет: «Убивать непозволительно, но истреблять неприятеля на войне и законно, и достойно похвалы; поэтому отличившиеся в бранях удостаиваются великих почестей, и им воздвигаются памятники, возвещающие об их заслугах» [26].

   Но, с другой стороны, это дело не называлось и совсем чистым и безвредным для души солдата. На это указывает святитель Василий Великий в 13-м правиле: «Убиение на войне отцы наши не вменяли за убийство, мне кажется, из снисхождения к защитникам целомудрия и благочестия. Но, может быть, не худо было бы посоветовать, чтобы они, как имеющие нечистые руки, три года воздержались от приобщения святых таин» [27]. О том же, но более подробно говорит преподобный Исидор Пелусиот: «Хотя умерщвление неприятелей на войнах кажется делом законным и победителям воздвигаются памятники, возвещающие их заслуги, однако же, если разобрать тесное сродство между всеми людьми, то и оно (то есть умерщвление на войне. – А.Г.) не невинно; поэтому Моисей и предписал убившему человека на войне пользоваться очищениями и кроплениями» [28]. Действительно, пророк Моисей в Писании Ветхого Завета, согласно откровению Божиему, требует от воина, вернувшегося из битвы, семь дней находиться вне стана, очищаясь от пролитой крови (см.: Чис. 31: 19).

   Вот как толкует слова святителя Василия авторитетный канонист XIII века Матфей Властарь: «Таким образом, и сей божественный отец почитает похвалы достойными идущих на противников и защищающих род христианский, ибо что может быть более достойным похвалы, чем то, чтобы быть поборниками целомудрия и благочестия? Но поскольку у сего святого отца было намерение очищать скверны, соединяемые иногда и с благими делами, он подвергает умеренной епитимии и сих (воинов)… необходимо, чтобы и проводящие жизнь в сражениях и обагряющие свои руки в крови иноплеменников прежде очистились врачеством покаяния и огнем его попалили соединенные с таковым занятием скверны и таким образом приступили к таинствам нового Адама… И при императоре Никифоре Фоке правило это принесло пользу Церкви, ибо когда он стал принуждать Церковь постановить закон, чтобы павшие на войне были чествуемы наравне со святыми мучениками… тогдашние предстоятели Церкви, когда многими доводами не убедили императора, что его требование неблагочестиво, воспользовались наконец этим правилом, говоря: как можно причислить к мученикам павших на войне, когда Василий Великий отлучил их на трехлетие от таинств как “имеющих нечистые руки”, и таким образом отвратили насилие императора» [29].

   Тем не менее стоит обратить внимание на то, что данное правило выражено святителем Василием скорее в рекомендательном ключе, чем в категоричном, как в других случаях. Возможно поэтому, как пишут авторитетные канонисты Зонара и Вальсамон, «этот совет как будто не исполнялся» [30], и период покаяния для воинов перед причастием, как правило, сокращался. Стоит упомянуть, что на Руси был благочестивый обычай вернувшимся с войны какое-то время жить в монастыре в качестве трудников, чтобы там как бы привести свое душевное настроение в порядок.

   Ту же мысль, что воинский подвиг, как бы ни был высок, тем не менее сам по себе (то есть без христианских добродетелей) не дает святости и не ведет в рай, выражает и святитель Феофан Затворник, пересказывая в одном из своих наставлений фантастический рассказ-притчу В.А. Жуковского «Пери и ангел», называя ее «преназидательной»: «Пери, дух, один из увлеченных к отпадению от Бога, опомнился и воротился в рай. Но, прилетев к дверям его, находит их запертыми. Ангел, страж их, говорит ему: “Есть надежда, что войдешь, но принеси достойный дар”. Полетел Пери на землю. Видит: война. Умирает доблестный воин и в слезах предсмертных молит Бога об отечестве. Эту слезу подхватил Пери и несет. Принес, но двери не отворились. Ангел говорит ему: “Хорош дар, но не силен отворить для тебя двери рая”. Это выражает, что все добродетели гражданские хороши, но одни не ведут в рай» [31]. В конце истории рассказывается, что лишь когда Пери принес слезу раскаявшегося грешника, его впустили в рай.

 

Похвала святых отцов воинскому подвигу

 

   Сказанное выше вовсе не означает, что святитель Феофан Затворник уничижительно относился к воинскому подвигу; напротив, он очень похвально отзывался о самой воинской службе, считая, что «военный путь самый хороший – чистый, честный, самоотверженный» [32]. Но, тем не менее, сам по себе этот путь, как и все гражданские добродетели, не ведет ко спасению, если вступивший на него не совершенствуется в христианских добродетелях.

   Многие святые относились с уважением к высочайшим проявлениям воинского служения, которые особенно становились известны во время больших войн.

   Так, например, святитель Филарет Московский во время Крымской войны говорил: «Нельзя равнодушно воспоминать, какие трудности надлежало преодолевать в сей брани российскому воинству, какие тягости должен был понести народ, каким лишениям и страданиям подвергались от врагов наши соотечественники, близкие к позорищу войны. Но с сими печальными воспоминаниями соединено утешительное и величественное. Наши воины моря, начав свои подвиги истреблением турецкого флота, когда должны были уклоняться от чрезмерного превосходства морской силы нескольких держав, не только не уступили своих кораблей, но и сделали из них подводное укрепление для защиты пристани и города. Потом соединенные воины моря и суши одиннадцать месяцев победоносно противостояли в Севастополе многочисленнейшим войскам четырех держав и беспримерным доныне разрушительным орудиям. Наконец, хотя и допущены враги работать над оставленными им развалинами для умножения развалин, но в Севастополе доныне (до заключения Парижского мира) стоит русское воинство. На Дальнем Востоке малое укрепление с горстью людей отразило морское и сухопутное нападения несравненно сильнейших врагов, по признанию участвовавших в том, более молитвою, нежели силою. На западе два сильнейшие флота бесполезно истощали свои усилия против одной крепости, а на другую смотрели только издали. На севере было странное противоборство: с одной стороны, военные суда и огнестрельные орудия, с другой – священнослужители и монашествующие, со святынею и молитвою ходящие по стене, и несколько человек со слабым и неисправным оружием: и обитель осталась непобежденною, и святыня неприкосновенною. Против России действовали войска четырех держав, и в числе сих были сильнейшие в мире… И несмотря на все сие, в Европе мы не побеждены, а в Азии мы победители. Слава российскому воинству! Благословенна память подвижников отечества, принесших ему в жертву мужество, искусство и жизнь!» [33]

   А священномученик Иоанн Восторгов во время войны с Японией говорил о необходимости «проникнуться благодарною любовью к нашим героям-воинам, умирающим за нас на полях брани, к раненым, больным и прийти к ним с посильной помощью» [34].

   Во всю историю Православия не найдется такого примера, чтобы искренне верующие и благочестивые православные полководцы перед походом не обращались бы за благословением, молитвой и духовной поддержкой к епископам или священникам. И, естественно, они ее получали.

   Святитель Иоанн Златоуст призывал свою паству молиться о помощи Божией воинам на войне: «Разве не было бы ни с чем несообразно, если бы в то время как другие выступают в поход и облекаются в оружие с той целью, чтобы мы пребывали в безопасности, сами мы за тех, которые подвергаются опасностям и несут бремя военной дружбы, не творили даже и молитв. Таким образом, это вовсе не составляет лести, а делается по требованию справедливости... Они составляют как бы некоторого рода оплот, поставленный впереди, который охраняет спокойствие пребывающих внутри» [35].

 

Читать часть 2

 

[1] См.: Сергий Коротких, иерей. Что означает «не убий…»? // Спас. 2005. № 6 (15).

[2] Григорий Нисский, святитель. О блаженствах. Слово 1 (http://www.pagez.ru/lsn/0556.php).

[3] Там же.

[4] Творения иже во святых отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. СПб., 1900. Т. 6. С. 41.

[5] Василий Великий, святитель. Беседа 9. О том, что Бог не виновник зла (http://www.pagez.ru/lsn/0082.php).

[6] Исидор Пелусиот, святой. Творения. М., 1860. Ч. 3: Письма. С. 382–383.

[7] Цит. по: Никольский В. Христианство, патриотизм и война // Православный собеседник. Казань, 1904. Т. 2. Ч. 2. С. 76.

[8] Августин Аврелий, блаженный. О граде Божием. М., 1994. T. 1. С. 39.

[9] Филарет (Дроздов), святитель. Слова и речи. М., 1882. Т. 4. С. 272.

[10] Филарет (Дроздов), святитель. Избранные труды, письма, воспоминания. М., 2003. С. 481.

[11] Собрание писем святителя Феофана. М., 1899. Вып. 5. C. 208.

[12] Цит. по: Барсов M. B. Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению Четвероевангелия. СПб., 1893. T. 1. C. 574.

[13] Димитрий Ростовский, святитель. Творения. СПб., б.г. С. 482.

[14] Иоанн Мосх, блаженный. Луг духовный, 20 (http://utoli-pechali.ru/content/books/lug.htm).

[15] Николай Сербский, святитель. Миссионерские письма, 23 (http://www.pravbeseda.ru/library/index.php?page=book&id=907).

[16] Карашев А. Отношение христиан первых трех веков к военной службе. Рязань, 1914. С. 8.

[17] Иоанн Лествичник, преподобный. Лествица, 4. 2 (http://www.pagez.ru/lsn/0086.php).

[18] Николай Сербский, святитель. Мысли о добре и зле, 3–4 (http://www.wco.ru/biblio/books/nikserb1/).

[19] Иоанн Златоуст, святитель. К иудеям, и эллинам, и еретикам; и на слова: был зван Иисус на брак (Ин. 2: 2) (http://www.ispovednik.ru/zlatoust/Z02_2/Z02_2_63.htm).

[20] Василий Великий, святитель. Беседа 18. На день святого мученика Гордия (http://www.pagez.ru/lsn/0289.php).

[21] Перевод по Септуагинте в данном случае несколько отличается от Синодального: «Кто есть человек, боящийся Господа? Ему укажет Он путь, который избрать».

[22] Феодорит Кирский, блаженный. Изъяснение псалмов. М., 2004. С. 89.

[23] Николай Кавасила, святой. Семь слов о жизни во Христе. М., 1874. С. 136.

[24] Иоанн Мосх, блаженный. Луг духовный, 73.

[25] Василий Великий, святитель. Творения. СПб., 1911. Т. 3. С. 133.

[26] Афанасий Великий, святитель. Творения. М., 1994. Т. 3. С. 369.

[27] Василий Великий, святитель. Примите слово мое. М., 2006. С. 204. Для сравнения нужно указать, что настоящий убийца в подлинном смысле этого слова, согласно правилам святителя Василия Великого, должен был подвергнуться отлучению от причастия на 20 лет.

[28] Исидор Пелусиот, святой. Творения. Ч. 3: Письма. С. 111.

[29] Матфей (Властарь), иеромонах. Алфавитная синтагма. М., 1996. С. 428.

[30] Никодим (Милаш), епископ. Правила Православной Церкви с толкованиями. М., 1996. Т. 2. С. 386.

[31] Феофан Затворник, святитель. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться? Гл. 66: Наставление богомольцам // (http://pstbi.pagez.ru/item.php?id=658&cid=7).

[32] Собрание писем святителя Феофана. М., 1899. Вып. 8. C. 95.

[33] Цит. по: Государственное учение Филарета, митрополита Московского // Православная жизнь. 1997. № 9–10.

[34] Иоанн Восторгов, протоиерей. По поводу войны с язычниками // Полн. собр. соч. СПб., 1995. Т. 2, С. 422.

[35] Цит. по: Георгий Ястремский, священник. Воинское звание по творениям вселенских отцов Церкви // Вестник военного и морского духовенства. 1914. № 20. С. 710.

СВЯТЫЕ ОТЦЫ ЦЕРКВИ О ВОЙНЕ И ВОИНСКОМ СЛУЖЕНИИ. ЧАСТЬ 2

Фрески Смоленского скита Валаамского монастыря


Святые отцы Церкви о войне и воинском служении.

Часть 2

Читать часть 1

 

   Автор: Протоиерей Александр Григорьев

 

   Справедливости ради следует заметить, что среди высказываний святых отцов о воинском служении встречаются и такие, которые свидетельствуют о критическом отношении к нему. Так, преподобный Исидор Пелусиот пишет в послании к одному отцу, который вознамерился своего сына, имевшего способности к наукам, отправить в армию:

   «Иные сказывают, будто бы до того ты обезумел и расстроился в рассудке, что этому отроку, которому Бог дал способность всему обучаться, намереваешься дать в руки оружие и определить его в военную службу, невысоко ценимую, даже презираемую и делающую людей игрушкою смерти. Поэтому, если не вовсе поврежден у тебя рассудок, оставь безрассудное намерение: не гаси светильника, который о том старается, чтобы возгореться на славу; дозволь человеку разумному продолжать занятие науками. А эту честь, или, лучше сказать, это наказание, побереги для других, каких-нибудь бродяг, которым прилично невежество толпы» [1].

   Впрочем, из письма следует, что оно дается не как общее указание для всех, а как попечение о конкретном отроке, о котором преподобный Исидор знал, что его призвание состоит в занятии науками и что служба в армии для такого юноши будет неполезна. При этом речь здесь идет не о срочной службе, подразумевающей служение в течении полутора или двух лет, как сейчас в армиях многих стран, а о выборе жизненного пути, так как отец намеревался на всю жизнь определить сына по военной линии.

   Можно встретить и такие утверждения, что будто бы святой Павлин Ноланский «считал возможным грозить геенной огненной за службу кесарю с оружием в руках» [2], и таким образом его выставляют как того, кто якобы верил в предосудительность воинской службы вообще. Однако эти утверждения не соответствуют действительности и являются сознательным искажением слов святителя.

   Это интерпретация слов из написанного святым Павлином стихотворного изложения жития святого Феликса Ноланского, в котором говорится не о воинах вообще, а о конкретном воине – родном брате святого Феликса Гермии, который «настойчиво искал земных благ» и «живя собственным мечом и неся бесплодный труд ничтожной военной службы, подчинил себя оружию кесаря, не исполняя служения Христу» [3]. Как видно, хотя святой Павлин Ноланский и оценивал воинскую службу невысоко, тем не менее он вовсе не говорит, что она сама по себе ведет в ад, напротив, осуждения удостоился конкретный воин и не за саму воинскую службу, а за то, что земные блага, добываемые оружием, предпочел благочестию.

   Такое же толкование словам святителя Павлина дает святой Беда Достопочтенный, который так их пересказывает: «Брат его обычаями своими отличался от Феликса и потому сделался недостоин вечного блаженства. Ибо Гермия усердно стремился лишь к земным благам и предпочел скорее быть воином кесаря, чем Христа» [4]. Стоит также иметь в виду, что речь здесь идет об армии языческой Римской империи III века.

   Указанные мнения святых Павлина Ноланского и Исидора Пелусиота хотя и не являются общими для всех святых отцов, тем не менее могут служить своего рода противоядием против излишней идеализации воинской службы, которую порою можно встретить. Не смягченное разумной долей критичности отношение к своей службе может породить у воинов надменность и гордыню. Здесь уместно упомянуть, что согласно учению Церкви воинское служение невозможно для тех, кто посвятил себя священству или монашеству. «7-е правило IV Вселенского Собора повелевает, чтобы однажды причисленные к клиру или монахи не вступали ни в воинскую службу, ни в мирский чин, сняв с себя священное одеяние и переодевшись по обычаю тех; иначе дерзнувших на сие и не раскаивающихся и не принимающих опять свойственной священному житию одежды, которую прежде избрали ради Бога, повелевает предавать анафеме: ибо дерзнувший на что-либо таковое уже не подвергается извержению, так как к сему он сам себя приговорил прежде осуждения, сложив с себя священническую одежду и сделавшись мирянином» [5].

   В истории Церкви имели место нарушения этого правила. Всем известно, что преподобный Сергий Радонежский по просьбе князя Димитрия Донского благословил двух своих монахов, в прошлом воинов Пересвета и Ослябю, участвовать в Куликовской битве. Подобным образом и преподобный Афанасий Афонский по просьбе императрицы Зои благословил своего постриженика полководца Торникия вернуться на краткое время к ратному делу ради спасения страны от нашествия арабов.

   В более позднюю эпоху известны массовые случаи участия греческого священства в вооруженной борьбе с турками во время освободительных восстаний; в память об этом на Крите даже установлен своеобразный памятник, изображающий священника с ружьем в руках. Еще более активно участвовали в кровавой борьбе с турками черногорские священники и даже сами митрополиты. Однако это все же были исключения, вызванные особыми обстоятельствами времени.

   В мирное время переход священника или монаха на воинскую службу однозначно считался грехом. Характерен пример из «Страдания 42 мучеников Аморийских» (IX в.). Когда этих византийских офицеров мусульмане, пленившие их, вели на казнь, и они достигли реки Евфрата, мусульманин-судья подозвал одного из них, святого Кратера, и сказал ему: «Ты был некогда клириком, принадлежа к чину так называемых иереев, но, отвергнув такую степень, взялся потом за копье и оружие, убивал людей; что ж ты притворяешься христианином, отрекшись от Христа? Не следует ли тебе лучше обратиться к учению пророка Мухаммеда и у него искать помощи и спасения, когда ты уже не имеешь никакой надежды на дерзновение перед Христом, от которого добровольно отрекся?» На это святой Кратер ответил, что именно поэтому он тем более обязан пролить кровь за Христа, дабы обрести искупление своих прегрешений [6]. Как видим, сам мученик не оправдывал своего поступка, но воспринимал его как грех.

   Достойно упоминания также то, что митрополит Киевский Георгий в сочинении «Стязание с латиною» среди заблуждений римо-католиков упоминает о том, что они позволяют «ходить на войну епископам и священникам и свои руки кровью осквернять, чего Христос не повелел» [7].

 

Принципы, которые должен соблюдать православный воин

 

   Главнейший из этих принципов – иметь и крепко держаться православной веры. Святитель Иннокентий Херсонский прямо указывал на это: «Истинный ратник Христов тот, кто кроме оружия земного имеет и оружие Божие – веру живую, упование твердое, любовь нелицемерную к правде и смирение христианское» [8].

   Древний православный памятник болгарского права «Закон судный людям», составленный в конце IX века учениками святого равноапостольного Мефодия на основании византийского законодательства, так пишет о ведении военных действий: «Отправляясь на бой с супостатами, подобает остерегаться всех недобрых слов и дел, направить мысль свою к Богу и молитву сотворить и сражаться в ясном сознании, ибо помощь дается от Бога светлым сердцам. Не от большей силы победа в бою, а в Боге крепость» [9].

   Святые отцы также подчеркивали, что попрание этого принципа и отказ от веры приводит к поражению даже при численном и прочем превосходстве над противником. В частности, святой Иоанн Кронштадтский так анализировал духовные причины поражения в русско-японской войне: «Отчего мы не могли ныне победить врагов-язычников при нашем храбром воинстве? Скажем не обинуясь: от неверия в Бога, упадка нравственности и от бессмысленного толстовского учения “не противься злу”, следуя которому сдался на капитуляцию Порт-Артур, а военные суда – в постыдный плен со всем инвентарем. Какой славный учитель для всего русского воинства и для всех военных и других властей святой благоверный великий князь Александр Невский! Но кто из интеллигентов читает ныне о подвигах его и кто верит сказанным чудесам? Вот от этого неверия и от своего гордого, кичащегося разума и надмения своею военною силою мы и терпим всякие поражения и стали посмеянием для всего мира!» [10] «Чтобы заслужить небесную помощь в тяжелых обстоятельствах Отечества, нужна твердая вера в божественную помощь, а главное – покаяние в грехах, вызвавших гнев Божий на Россию, исправление нравов. Война вызвана безбожием и безнравственностью русского всесословного мира, и войною дается ему горький урок» [11].

   Но, помимо исповедания правой веры, есть и другие, вытекающие из этого требования к воинам. Святое Евангелие содержит указание общих принципов, необходимых для благочестивой жизни воинов, которые даны святым Иоанном Крестителем: Спрашивали его также и воины: а нам что делать? И сказал им: никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем (Лк. 3: 14).

   В древнем церковном памятнике «Апостольские постановления» содержится предание, восходящее к апостолу Павлу: «Если приходит воин, то пусть учится не обижать, не клеветать, но довольствоваться даваемым жалованьем; если повинуется, да будет принят, а если прекословит, да будет отринут» [12]. Из этого видно, что принципы, изложенные святым Иоанном, ранняя Церковь взяла за основу христианского отношения к воинскому служению. Очевидно, что эти требования отвергают вымогательство взяток и прочие виды злоупотребления служебным положением ради отнятия денег и имущества у граждан.

   Святые отцы разбирают также вопрос о том, можно ли подчиняться заведомо преступным приказам, предписывающим, например, убийство мирных, безоружных людей, убийство пленных и другие нарушения заповедей Божиих. Как в таком случае поступать православному солдату, ясно говорит святитель Тихон Задонский: «Что не противное закону Божию приказывают, слушай и исполняй: в противном не слушай, так как подобает больше повиноваться Богу, чем человекам (ср. Деян. 5: 29.) Так поступали мученики святые… если [командир] велит неправду делать, обидеть, украсть, солгать и прочее – не слушайся. Если грозит за это наказанием – не бойся» [13].

   Действительно, из житий святых мучеников известно много примеров, когда командиры-язычники приказывали солдатам-христианам приносить жертвы идолам или казнить таких же христиан, не желающих приносить жертвы идолам, – и христиане оказывали неподчинение таким приказам, сохраняя верность Богу до мученической смерти.

   Однако если приказ не противоречит заповедям, то непослушание ему вовсе не одобрялось Церковью. Еще более не одобрялось нарушение присяги. Известно, что дезертирство наносит ущерб армии, но оно также, если не оправдано крайними обстоятельствами, наносит вред и душе сбежавшего солдата, поскольку клятвопреступление является грехом. Поэтому третий канон Арльского Поместного Собора 314 года осу­ждает дезертирство из армии: «Тех, кто бросает оружие в мирное время, решено не допускать ко причастию» [14]. Впрочем, решения этого собора не были включены Церковью в общеобязательный свод канонов, тем не менее оно свидетельствует о неодобрении такого явления как дезертирство.

   При этом Церковь считала возможным и нужным ходатайствовать об освобождении от воинской службы людей, посвятивших себя службе Богу и Церкви. Помня о недавнем печально известном постановлении, отменяющем отсрочку от призыва для священнослужителей Православной Церкви, хочется обратить внимание на письмо святителя Григория Богослова к другу, военачальнику Элевиху, где он просит об увольне­нии с военной службы нужного ему чтеца Маманта. Чтец – это первая ступень священнослужения, и по канонам Церкви чтецы находятся в списке клира. Итак, вот что пишет святитель: «Дай ему (чтецу Маманту) письменное увольнение; тем самым себе подашь благопоспешные надежды в войне и военачальстве» [15].

   О положительных качествах воина святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «Стойкость – одно из первых достоинств воинства и земного, и духовного. Опытные в битвах ратники почитают признаком храбрости отважное нападение на строй неприятельский, но несравненно большим – безмолвное стояние с угрюмою твердостью под ядрами и картечью неприятельских батарей, когда этого требует общий план военачальника. На таковых-то воинов наиболее он может и положиться, на таковых воинов наиболее полагается наш подвигоположник Иисус Христос и венчает их душевными венцами» [16].

   Примерно то же писал и святитель Феофан Затворник: «Вы – будущий воин! Воина дело – бодро стоять и всегда быть готову вступить в схватку с врагом, себя не жалея и врагу не поблажая» [17].

 

Вера повышает моральные качества воинов

 

   Говоря о событиях войны 1812 года, святитель Филарет Московский писал о том, что вера дала силы мужественно сражаться даже неопытным новобранцам, а возмущения святотатствами французов придали русским воинам решимости разбить врага: «Когда против чрезмерного числа вражеских полчищ правительство принуждено было поставить неискушенных в брани граждан, вера запечатлела их собственным своим знамением, утвердила своим благословением, и сии неопытные ратники подкрепили, обрадовали, удивили старых воинов. А когда неистовые скопища нечестивцев не оставили в мире и безоружную веру, когда, наипаче в богатой древним благочестием столице, исполняли свои руки святотатствами, оскверняли храмы живого Бога и ругались его святыне, усердие к вере превращалось в пламенную, неутомимую ревность наказать хулителей и даже в ободряющую надежду, что враг Божий не долго будет счастливым врагом нашим» [18].

   В свою очередь святитель Николай Сербский приводит такой пример: «Во время войны послали одного боязливого солдата в разведку. Все знали его боязливость и смеялись, когда узнали, куда посылает его старшина. Только один солдат не смеялся. Он подошел к своему товарищу, чтобы поддержать и ободрить его. Но тот ответил ему: “Погибну я, враг совсем рядом!”. “Не бойся, брат: Господь еще ближе”, – ответил ему добрый товарищ. И эти слова, как большой колокол, зазвонили в душе того солдата и звонили до конца войны. И вот, некогда робкий солдат вернулся с войны награжденный многими орденами за храбрость. Так преобразило его благое слово: “Не бойся: Господь еще ближе!”» [19].

 

Соблазны воинского служения

 

   Преподобный Исидор Пелусиот, имевший обыкновение увещевать своими письмами людей, живущих бесчинно, направил несколько писем воинам. Из этих писем видно стремление уврачевать характерные духовные болезни, свойственные воинскому служению. Так, в «Послании к воину Туве» святой отец разбирает такое явление, которое ныне иногда называют «паркетными офицерами» – когда люди, добившиеся высоких военных чинов, предпочитают тяготам реальной армейской службы пребывание в тылу, при этом тщеславно величаясь своим воинским званием перед гражданскими людьми.

   Вот что преподобный Исидор пишет такому офицеру: «Не во время мира должно быть в полном вооружении, не среди торжища являться в воинственном виде и не по городу ходить с мечом в руках, но на войне, над сопротивниками надлежит делать такие опыты и на них наводить страх. Посему, если нравится тебе воинственный вид и желаешь себе победных провозглашений и памятников, то иди в стан сражающихся с варварами, а не здесь, за деньги купив себе право бежать оттуда и жить дома, представляй то, что должно делать там» [20].

   Другой соблазн был характерен как раз, напротив, для воинов, которые имели большой опыт боевых действий и поддавались искушению использовать имеющееся у них оружие и полученные навыки обращения с ним для того, чтобы ступить на путь преступлений против мирных граждан своей же страны. В наше время этот соблазн также остается актуальным, что видно из двух категорий случаев: во-первых, когда, убежав из своей части с оружием, дезертиры использовали его для грабежей и насилия над гражданским населением, а во-вторых, когда ветераны локальных войн после демобилизации вступали в бандитские группировки.

   Вот что преподобный Исидор пишет в «Послании к воину Исаии», который поддался этому соблазну: «Если, по твоему мнению, острота оружий, шлем и панцирь – надежное средство жить безбедно, предаваясь грабежу и опустошая большие дороги, то знай, что многие, оградив себя еще надежнее, подверглись бедственной смерти, так как силе их не сопутствовала справедливость. Таковы у нас, по Писанию, Орив, Зевей, Салман, Авимелех, Голиаф, Авессалом и подобные им, а у внешних – гекторы, аяксы и выше всех думавшие о своей силе лакедемоняне. Поэтому если хочешь быть не бесполезным воином, то как можно скорее обратись к духовной брани и больше сражайся против своего бесчиния» [21].

   А вот что он пишет другому воину, Иоанну: «Прекрати наконец дерзость свою, Иоанн; посмотри на великую и несказанную порочность дел своих. Или, как по праву носящий оружие и законный воин, выходи на ратоборство с варварами, или веди себя в городе как благонравный гражданин и соблюдай благоприличие… Совершаешь ты, как узнал я, нашествия на монашеские хижинки и похищаешь пожатые снопы земледельцев, чтобы присвоить их себе… Смотри, чтобы не испытать тебе какой-либо бури и не потерпеть справедливого отъятия членов, так что и здесь будешь наказан ослеплением, и там приготовлен для огня» [22].

   Третий соблазн воинского служения более характерен для обстоятельств военного времени. Он заключается в совершении грабежей, мародерства, насилия над пленными и мирными жителями.

   Святитель Амвросий Медиоланский в трактате «Об обязанностях священнослужителей» утверждает, что «не воином быть грех, но воинствовать для хищения – беззаконие» [23]. Он также призывает проявлять милость к врагам безоружным и покорным, просящим пощады, «ибо сила военная не на зло, не для обиды и своеволия, а для защиты и добра» [24]. Таким образом, святитель призывает православных воинов оказывать милость врагам, сдающимся в плен, и мирным жителям, не оказывающим сопротивления. Использование военного времени как повода для грабежа и насилия над мирным населением является грехом и беззаконием.

   Преподобный Варсонофий Великий также указывал на несправедливые обиды, нередко причиняемые воинами мирному населению, как на небогоугодное дело: «К нам приходили некоторые, спрашивая о военной службе; мы отвечали им, что в ней бывают и обиды, а обидам Бог не помогает» [25].

 

Помощь воинам со стороны Церкви

 

   Церковь непрестанно молится о христолюбивом воинстве своей страны, своего государства, о спасении плененных, об упокоении погибших воинов.

   Помимо молитв, Церковь оказывала также помощь в виде духовно-нравственного воспитания воинства. В последние годы у нас много говорится о необходимости такого воспитания для солдат, чтобы искоренить имеющиеся среди них беды. При этом, к сожалению, меньше внимания уделяется проблеме духовно-нравственного воспитания офицеров, хотя без этого оздоровление армии невозможно. Командир-атеист и на административном уровне будет чинить препятствия для церковного служения, и собственным примером разлагающе влиять на подчиненных, а для верующих солдат даже создавать препятствия. С другой стороны, верующий и благочестивый командир поможет и Церкви исполнить свой долг проповеди и духовного окормления солдат, и личным примером будет способствовать укреплению благочестия и здорового нравственного климата среди личного состава. Святые отцы прекрасно понимали это обстоятельство, поэтому мы можем встретить среди их творений те, которые написаны полководцам и посвящены разъяснению того, каким должен быть православный воин.

   Так, например, святитель Макарий Московский написал в 1552 году пастырское послание царю Иоанну Грозному и его войскам, находящимся в Казанском походе. В нем святитель призывает царя «со всем своим христолюбивым воинством хорошо, храбро и мужественно подвизаться с Божией помощью за святые Божии церкви и за всех православных христиан – против супостат твоих… твоих изменников и отступников, всегда проливающих кровь христианскую и оскверняющих и разоряющих святые церкви» [26].

   В этом послании святитель предостерегает воинов от прегрешений душевных и телесных, увещевает царя подвизаться с «христолюбивым воинством в чистоте и покаянии и в прочих добродетелях», что привлекает помощь Божию в сражениях. Он также пишет: «Если случится кому из православных христиан на той брани до крови пострадать за святые церкви и за святую веру христиан­скую и за множество людей православных и потом живым быть, и те поистине пролитием своей крови очистят прежние свои грехи» [27].

   Еще одним эффективным способом поддержки армии были полковые священники, которые с древности сопровождали в походах христианские войска. Среди них были и знаменитые святые, например императора Никифора Фоку сопровождал во время победоносного похода на Крит преподобный Афанасий Афонский, устроитель общежительного монашества на Святой горе Афон. Сам император Никифор, который после смерти почитался святым на Афоне, в своей «Стратегике» отводит особое место вопросу духовно-нравственного воспитания воинов, в частности, через установление обязательных регулярных молитв: «Следует же командиру заранее постановить… чтобы в лагере, в котором все войско разместилось, во время славословия и на вечерних и на утренних молитвах армейские священники совершали усердные моления, а все войско восклицало: “Господи, помилуй!” – вплоть до сотни раз со вниманием и страхом Божиим и со слезами; чтобы никто не отваживался в час молитвы каким-то трудом» [28]. О мужестве и подвигах полковых священников в дореволюционной России известно еще больше.

   Иногда святые отцы, не ограничиваясь духовными вопросами, считали возможным давать даже советы стратегического характера, что мы можем видеть на примере писем святителя Игнатия (Брянчанинова) к своему другу Н.Н. Муравьеву, который во время Крымской войны командовал русской армией, наступающей в Турции. Такое дерзновение святителя оправдано тем, что он сам имел воинское образование до пострига, а потому понятно его желание принести как можно большую пользу своими советами.

   Так, в письме от 31 июля 1855 года святитель Игнатий пишет: «В нынешней войне не нужны действия блестящие, нужны действия существенно полезные. Иные в энтузиазме говорят, что по взятии Эрзерума Вы пойдете на Галлиполи или Скутари, чтоб запереть неприятельские флоты и войско и отнять у них возможность получать подкрепления; другие утверждают, что из Эрзерума Вы направитесь на Трапезунд. И я позволяю себе подавать мое мнение, потому что люди снисходительные выслушивают его. Поход к Босфору и Дарданеллам признаю невозможным до того времени, как события определят: сделают ли высадку союзники для действий против Грузии; поход к Трапезунду, как и ко всякому другому приморскому месту, считаю малополезным, если не вполне бесплодным в войне с неприятелем, имеющим все преимущества на море; лишь демонстрация такого похода может быть полезною в том случае, когда неприятель отрядит значительные силы для охранения приморских мест; такая демонстрация может удерживать в бездействии неприятельские войска, охраняющие прибрежье. По моему мнению, для кампании нынешнего лета имеются в виду действия несравненно большей важности: это приготовление к кампании будущего года, результаты которой могут быть гораздо сильнее и решительнее, и действия во все стороны от Эрзерумского Паталыка на народонаселение Малой Азии, которая вся наэлектризуется духом неприязни к владычеству турок, особливо ко владычеству на западноевропейский лад, и сделается таким образом падение Турецкой империи неизбежным если не в нынешнюю кампанию, то в последующие. Главное, чтоб здесь не поторопились заключить мир, не дождавшись плода после таких пожертвований и усилий… Бог даст – возьмете и Карс, и Эрзерум» [29].

   Разумеется, такого рода советы давались не взамен молитвенной поддержки, а в дополнение к ней, и в каждом письме святитель заверяет в своих молитвах и посылает благословение. Нужно вспомнить, что эта война с Турцией совершалась с целью облегчить жизнь православных христиан, страдающих под мусульманским игом. В любом случае заслуживает внимания то, что святитель Игнатий считал возможным помогать православному воинству не только молитвой, но и советом в решении реальных боевых задач.

 

Заключение

 

   По мысли святых отцов, война есть великое бедствие, произрастающее из греховных наклонностей человека. Провиденциальный смысл существования такого бедствия объясняется педагогическими соображениями – посредством войн Бог наказывает грешников и вразумляет живущих беспечно.

   При этом война является и средством к обузданию большего зла. Тот, кто развязывает войны из греховных – корыстных либо тщеславных побуждений, достоин всяческого осуждения, а тот, кто вступает в войну вынужденно, чтобы защитить своих соотечественников или единоверцев от неприятеля, тот воюет законно и не совершает тем самым греха. Участие христиан в войне есть вынужденная мера, и если они прибегают к ней из благих побуждений защиты христиан и святынь, то Господь благословляет их ратный подвиг.

   Воинское служение не препятствует спасению, более того, известно немало угодивших в нем Богу как в библейские времена, так и в истории Церкви. Участие в бою не приравнивается ко греху убийства, но и не является совсем чистым делом. После него необходимо время для того, чтобы очистить душу покаянием.

   Святые отцы хвалили мужество, стойкость и самоотверженность воинов, проявленный ими героизм и подвиги. При этом они считали это делом, подходящим не для всех и потому ходатайствовали об освобождении от армейской службы тех, кто посвятил себя служению Богу или проявил большие склонности и способности к наукам. Клирикам и монахам запрещается вступать в воинское звание после рукоположения или пострига.

   Православный воин должен прежде всего хранить веру и благочестие, быть готовым отказаться выполнять приказ, нарушающий заповеди Божии, воздерживаться от вымогательства взяток и злоупотребления служебным положением для обид над гражданским населением. Осуждается дезертирство, а также приобретение «лакомых» мест в тылу за взятки, величание своим званием, мародерство, грабежи и насилие над мирными людьми и военнопленными.

   Вера дает силы воинам, и Бог помогает верующим. Посредством чудесной помощи на войне Он пробуждает к вере души воинов. А Церковь молится за воинов, а также заботится об их духовно-нравственном воспитании, в отдельных случаях принимая и более тесное участие в справедливой войне – сбором пожертвований, советом, людьми.

   Встречающиеся иногда попытки со стороны одних лиц осудить воинское служение в принципе, апеллируя к отдельным высказываниям святых отцов, а со стороны других авторов, напротив, чрезмерно идеализировать это служение, апеллируя к другим святоотеческим высказываниям, следует определить как недобросовестные. При обращении к тестам мы видим, что в них, как правило, говорится не о воинском служении вообще, а о тех воинах, которые либо подавали дурной пример и вели себя к вечному осуждению, и о других воинах, которые, напротив, вели жизнь благочестивую. То и другое не противоречит друг другу, напротив, дополняет, показывая, что воинское дело – это такой род деятельности, который имеет и свои соблазны, и особые возможности для того, чтобы проявить добродетели, и те, кто избрали этот путь, могут как спасти свои души, так и погубить их для вечности в зависимости от того, как будут жить. Само по себе воинское служение не мешает ни спасаться, ни погибать; выбор, как и в любом другом виде служения, остается за самим человеком.

   Церковь прославила в лике святых множество воинов, а в богослужении говорит о помощи свыше для «христолюбивого воинства». Этот факт также наглядно свидетельствует, что воинское дело само по себе не препятствует обретению спасения и святости. Причем были прославлены как полководцы, так и рядовые воины, как мученики, так и преподобные, как отдельные лица, так и целые группы.

   Из житий мы видим, что вынужденная война, направленная на защиту православной веры и христиан, однозначно оправдана, и участие в ней православных воинов получает благословение Божие. Многие святые, даже не будучи воинами, но епископами, в моменты войны и реальной угрозы принимали участие в войне, командуя обороной и ведя переговоры.

   Из житий святых великомученика Георгия, сорока Севастийских мучеников и мучеников Фиванского легиона мы видим, что воин-христианин никогда не должен подчиняться приказам, направленным против его веры и заповедей Божиих, и должен быть готов отказаться от подчинения даже несмотря на угрозу для своей жизни – за это он сподобится исповеднических или мученических венцов от Господа. Оказавшись в плену у иноверцев, воин-христианин не сдается духовно и не подчиняется требованиям отказаться от Христа и принять другую религию; этому учит пример сорока двух мучеников Аморийских и святого Иоанна Русского.

   Наибольшей заслугой православного христианства является то, что вопросы войны и воинского служения оно предлагает рассматривать с точки зрения духовного опыта, глубинных духовно-нравственных оснований. И это дает свой результат: воин, защищающий свое Отечество, должен знать, зачем он берет в руки оружие и когда и как он может его применять. Обоснованием для при­менения оружия должно быть не только требования воинского устава, но и нравственная оправданность его использования. Особенно это относится к воинам, которые считают себя православными христианами. Это служит не только укреплению воинской дисциплины, ответственности воинов, но и придаст армейской службе характер высоконравственного служе­ния.

   Завершить статью нам хотелось бы словами святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II: «Церковь желает, чтобы человек, носящий военную форму, был просвещен светом Истины Христовой, чтобы Сам Господь направлял этого человека и в мирное, и в военное время. Церковь верует, что если воин отдаст свое сердце Христу и будет руководим Господом, то он не собьется с пути, но будет искренне и жертвенно защищать своих ближних, с честью выполнять свои воинские обязанности»[30].

[1] Исидор Пелусиот, преподобный. Письма. Кн. 1. Письмо 390 (http://www.pagez.ru/lsn/0369.php).

[2] Таубе М.А. Христианство и международный мир. М.. 1905. С.48.

[3] Цит. по: Беда Досточтимый. Житие блаженного Феликса // История через личность: Историческая биография сегодня. М., 2005.

[4] Там же.

[5] См.: Матфей (Властарь), иеромонах. Алфавитная синтагма. М., 1996.

[6] Максимов Ю.В. Подвиг 42 мучеников Аморийских в контексте православной полемики с исламом (http://www.pravoslavie.ru/put/080319171635).

[7] Цит. по: Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви. М., 1995. Кн. 2.

[8] Иннокентий (Борисов), архиепископ. Сочинения. Т. 3: Слова и речи. СПб., 1908. С. 407.

[9] Цит. по: Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы. М., 1961.

[10] Новые грозные слова отца Иоанна Кронштадтскаго. Ч. 2. Слово IX (http://www.rus-sky.com/gosudarstvo/i_kron/new-wrd2.htm#9).

[11] Иоанн Кронштадтский, святой. Золотые слова (http://www.orthlib.ru/other/inkrpokrov.html).

[12] Апостольские постановления через Климента, епископа и гражданина Римского, 32.

[13] Тихон Задонский, святитель. Творения. М., 1875. Т. 3. С. 345.

[14] Таубе М.А. Христианство и международный мир. С. 43.

[15] Григории Богослов, святитель. Творения. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1994. Т. 2. С. 549.

[16] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Письма к монашествующим, 78 (http://www.anb.nnov.ru/letters/letter.php?id=78).

[17] Собрание писем святителя Феофана. М., 1899. Вып. 5. C. 118.

[18] Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам. СПб., 1887. Доп. т. С. 9.

[19] Николай Сербский, святитель. Миссионерские письма, 23.

[20] Исидор Пелусиот, преподобный. Письма. Кн. I. Письмо 40.

[21] Исидор Пелусиот, преподобный. Письма. Кн. I. Письмо 79.

[22] Исидор Пелусиот, преподобный. Письма. Кн. I. Письма 326–327.

[23] Цит. по: Николай Гончаров, священник. Воинское звание перед судом Слова Божия и разума святой Православной Церкви // Вестник военного и морского духовенства. 1914. № 19. С. 670.

[24] Там же.

[25] Преподобных отцов Варсонофия Великого и Иоанна руководство к духовной жизни в ответах на вопрошения учеников. М., 2001. С. 502.

[26] Цит. по: Пушкарев С.Г. Роль Православной Церкви в истории русской культуры и государственности. Печатня преподобного Иова Почаевского, 1938.

[27] Цит. по: Димитрий Полохов, священник. Нравственно-патриотическое воспитание в вооруженных силах на основах православной христианской веры. Дисс. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2000.

[28] Никифор II Фока. Стратегика. СПб., 2005. С. 38–39.

[29] Цит. по: Шафранова О.И. Письма cвятителя Игнатия (Брянчанинова) Н.Н. Муравьеву-Карскому // Журнал Московской Патриархии. 1996. № 4–5.

[30] См.: Алексий II, Святейший Патриарх Московский и всея Руси. Войдите в радость Господа своего. М., 2005.

 

   Источник: http://pravoslavie.ru/1349.html

Бой крейсера «Варяг» — навеки в истории Русского Флота и памяти Русского народа

П.Т. Мальцев. Крейсер Варяг. 1955 г.


Бой крейсера «Варяг» — навеки в истории Русского Флота и памяти Русского народа

 

   Автор: Майор Владимир Прямицын, заместитель начальника отдела Научно-исследовательского института (военной истории) ВАГШ ВС РФ, кандидат военных наук.

 

   Судьба корабля сродни судьбе человека. В биографии одних - лишь постройка, размеренная служба и списание. На долю других выпадают рискованные походы, разрушительные шторма, жаркие бои, участие в важных событиях. Первых человеческая память безжалостно затирает, превознося вторых, как свидетелей и активных участников исторического процесса. Одним из таких кораблей, без сомнения, является крейсер «Варяг». Имя этого корабля хорошо знакомо, пожалуй, каждому жителю нашей страны. Однако широкой публике известна, в лучшем случае, одна из страниц его биографии – бой в заливе Чемульпо. Непродолжительная служба этого корабля совпала по времени с роковыми военными событиями, социальными и политическими переменами, охватившими мир и Россию в начале ХХ века. История русского крейсера «Варяг» уникальна. Она началась в США, продолжилась в Корее и Японии, а завершилась в Шотландии. По палубам «Варяга» ходили американские и английские рабочие, русские моряки, русский царь, японские кадеты, революционные матросы…

   Начиная с 1868 г., Россия постоянно держала на Тихом океане небольшой отряд боевых кораблей. Силы Балтийского флота базировались здесь в портах Японии на ротационной основе. В 1880-х годах началось укрепление позиций Японии, сопровождаемое ростом численности ее населения, усилением ее военной мощи и военно-политических амбиций. В 1896 г. в Главном Морском штабе был подготовлен особый доклад о необходимости безотлагательного увеличения морских сил России на Дальнем Востоке и оборудования там своих баз.

   В 1898 г. в России была принята судостроительная программа. Из-за загруженности русских заводов часть заказов была размещена на американских верфях. Один из контрактов предусматривал постройку бронепалубного крейсера водоизмещением 6000 т и скоростью 23 узла. Николай II распорядился присвоить строящемуся крейсеру имя «Варяг» в честь парусно-винтового корвета, участвовавшего в американской экспедиции 1863 г.

   Строительство сопровождалось скандалами и жаркими спорами о том, каким должен быть будущий корабль. В поисках компромисса между судоверфью Крампа, наблюдающей комиссией и морскими чиновниками в Петербурге и Вашингтоне важные технические аспекты неоднократно пересматривались. Некоторые из этих решений впоследствии дорого обошлись экипажу крейсера, сыграв роль в его судьбе. К примеру, по настойчивому требованию судостроителей были установлены котлы, не позволившие кораблю развивать проектную скорость. Для облегчения массы корабля было решено отказаться от броневых щитов, защищающих орудийные расчеты.

   Результаты ходовых испытаний вызвали не меньшее количество споров. Однако, несмотря на задержку, связанную с забастовками американских рабочих и согласованием документов между Морским ведомством России и американской верфью, в начале 1901 г. корабль был передан русскому экипажу. Спустя два месяца бронепалубный крейсер «Варяг» направился в Россию.

   Русский флот пополнился замечательным кораблем. Длина крейсера по ватерлинии составляла 127,8 м, ширина – 15,9 м, осадка - около 6 м. Паровые машины крейсера, состоявшие из 30 котлов, обладали суммарной мощностью 20000 л.с. Множество корабельных механизмов имели электрический привод, что значительно облегчало жизнь экипажа, но повышало расход угля. Рубки, каюты, посты, погреба, машинные отделения и другие служебные помещения корабля были связаны телефонной связью, что было на тот момент новшеством для русских кораблей. «Варяг» был удивительно хорош своей архитектурой, отличавшейся четырьмя трубами и высоким полубаком, что улучшало мореходные качества корабля.

   Крейсер получил мощное вооружение: 12 152-мм орудий, 12 75-мм орудий, 8 47-мм орудий, 2 37-мм орудия, 2 63,5-мм орудия Барановского. Кроме артиллерии, на крейсере были установлены 6 381-мм торпедных аппарата и 2 7,62-мм пулемета. Для управления артиллерийской стрельбой корабль был оснащен 3 дальномерными станциями. Борта и боевая рубка крейсера были усилены солидной броней.

   Для укомплектования крейсера предполагалось 21 офицерская должность, 9 кондукторов и 550 нижних чинов. Сверх этого штата, с первого выхода в море и до последнего боя, на борту присутствовал еще и священник. Командование новым кораблем доверили капитану 1 ранга Владимиру Иосифовичу Бэру, наблюдавшему за постройкой крейсера в Филадельфии с момента закладки до момента передачи русскому флоту. Бэр был опытным моряком, прошедшим за 30 лет все необходимые карьерные ступени от вахтенного начальника до командира. Он имел блестящее военное образование и владел тремя иностранными языками. Однако современники вспоминали о нем, как о жестком командире, державшем экипаж в исключительной строгости.

   Совершив трансатлантический переход, крейсер «Варяг» прибыл в Кронштадт. Здесь новый корабль был удостоен посещения императором. Вот, как эти события описаны в воспоминаниях очевидцев: «Внешне он был похож скорее на океанскую яхту, нежели на боевой крейсер. Явление «Варяга» Кронштадту было обставлено как эффектное зрелище. Под звуки военного оркестра на Большой рейд вошел изящный крейсер в ослепительно белой парадной окраске. И утреннее солнце отразилось в никелированных стволах орудий главного калибра. 18 мая знакомиться с «Варягом» прибыл сам Император Николай II. Царь был пленен – он даже простил строителю некоторые сборочные недочёты».


«Варяг» по праву считался красивейшим кораблем Российского Императорского флота.

Так он выглядел в июне 1901 г. Фото Е. Иванова.


   Однако очень скоро кораблю пришлось отправиться на Дальний Восток. Отношения с Японией обострились, и в правящих кругах все чаще и чаще говорили о предстоящей войне. Крейсеру «Варяг» предстояло совершить протяженный переход и усилить военную мощь России на восточных рубежах.

   Осенью 1901 г. крейсер отправился в дальнее плавание по маршруту Петербург – Шербур – Кадис – Алжир – Палермо – Крит – Суэцкий канал – Аден – Персидский залив – Карачи – Коломбо – Сингапур – Нагасаки – Порт-Артур. На переходе стали сказываться технические несовершенства конструкции крейсера. Котлы, вокруг установки которых было столько споров, позволяли кораблю идти с малой скоростью. Лишь короткое время «Варяг» мог идти 20-узловым ходом (последующие попытки, уже на Дальнем Востоке, исправить положение, привели к дальнейшему снижению скорости. На момент боя в Чемульпо, корабль не мог двигаться быстрее 16 узлов).

   Совершив значительное количество заходов в иностранные порты, обогнув Европу и Азию, 25 февраля 1902 г. «Варяг» прибыл на рейд Порт-Артура. Здесь крейсер был осмотрен начальником Эскадры Тихого океана вице-адмиралом Н.И. Скрыдловым и командующим морскими силами Тихого океана адмиралом Е.И. Алексеевым. Корабль вошел в состав эскадры Тихого океана и приступил к напряженной боевой учебе. За один лишь первый год службы на Тихом океане крейсер прошел почти 8000 морских миль, проведя около 30 учебных артиллерийских стрельб, 48 торпедных стрельб, а также множество учений по постановке мин и сетевых заграждений. Однако все это было не «благодаря», а «вопреки». Комиссия, оценившая техническое состояние корабля, поставила ему тяжелый диагноз: «Крейсер не сможет выходить на скорость выше 20 узлов без риска получить тяжелые повреждения котлов и машин». Вице-адмирал Н.И. Скрыдлов так охарактеризовал техническое состояние корабля и усилия его экипажа: «Стоическое поведение экипажа похвально. Но молодёжи не пришлось бы мобилизовывать все силы для преодоления простой учебной программы, если бы проклятая судьба в лице одного американца не поставила их в такие условия своей некомпетентностью в вопросах инженерного дела».

   1 марта 1903 г. в командование крейсером вступил капитан 1 ранга Всеволод Федорович Руднев. В отличие от своего предшественника, он обладал гуманными взглядами на работу с экипажем. Своим человечным отношением к матросам он скоро снискал уважение экипажа, однако столкнулся с непониманием со стороны командования. Под руководством талантливого командира крейсер продолжил участие в деятельности флота. При проведении артиллерийских стрельб В.Ф. Руднев обнаружил, что почти четверть снарядов крупного калибра не взрывается. Он доложил об этом командованию, и добился полной замены боезапаса. Но результаты стрельб остались прежними.

   Крейсер продолжал исправно нести службу в составе Эскадры Тихого океана. Частые аварии машин «Варяга», а также его низкая скорость заставили направить крейсер в корейский порт Чемульпо в качестве стационера. Чтобы лишний раз не нагружать машины крейсера, в качестве курьера ему была придана канонерская лодка «Кореец».



   Кроме «Варяга» в Чемульпо стояли корабли и других стран: Англии, США, Франции, Италии и Японии. Последняя, практически не таясь, вела подготовку к войне. Ее корабли были перекрашены в маскировочный белый цвет, а береговые гарнизоны значительно усилены. Порт Чемульпо был наводнен множеством плавательных средств, приготовленных для десантирования, а по улицам города ходили тысячи японцев, маскирующихся под местное население. Капитан 1 ранга В.Ф. Руднев докладывал о приближении начала боевых действий, но в ответ получал заверения, что все это лишь демонстрация японцами своей силы. Понимая, что война неизбежна, он проводил с экипажем напряженные тренировки. Когда японский крейсер «Чиода» покинул порт Чемульпо, капитану 1 ранга В.Ф. Рудневу стало очевидно, что начало боевых действий является вопросом считанных дней, если не часов.

   В 07:00 24 января соединенный флот Японии покинул порт Сасебо и вышел в Желтое море. Ему предстояло нанести удар по русским кораблям за пять суток до официального объявления войны. От общих сил отделился отряд контр-адмирала Уриу, которому поручалось заблокировать порт Чемульпо и принять капитуляцию от стоявших там кораблей.

   26 января 1904 г. канонерская лодка «Кореец» была направлена в Порт-Артур, однако на выходе из залива Чемульпо она столкнулась с японским отрядом. Японские корабли преградили «Корейцу» путь, произвели по нему торпедный залп. Канонерской лодке пришлось вернуться в порт, а этот инцидент стал первым столкновением в русско-японской войне 1904 – 1905 гг.



   Заблокировав залив и войдя в него несколькими крейсерами, японцы начали высадку десанта на берег. Это продолжалось всю ночь. Утром 27 января контр-адмирал Уриу письмами обратился к командирам кораблей, стоявших на рейде с предложением покинуть Чемульпо ввиду предстоявшего боя с русскими кораблями. Капитану 1 ранга Рудневу предлагалось оставить порт и принять бой в море: «Сэр, ввиду существующих в настоящее время враждебных действий между правительствами Японии и России, я почтительно прошу Вас покинуть порт Чемульпо с силами, состоящими под Вашей командой, до полудня 27 января 1904 г. В противном случае я буду обязан открыть против вас огонь в порту. Имею честь быть, сэр, Вашим покорным слугой. Уриу».

   Командиры кораблей, стоявших в Чемульпо, организовали совещание на борту английского крейсера «Талбот». Они осудили ультиматум японцев и даже подписали обращение к Уриу. Капитан 1 ранга В.Ф. Руднев объявил коллегам о том, что собирается прорываться из Чемульпо и принять бой в открытом море. Он попросил их оказать «Варягу» и «Корейцу» эскорт до выхода в море, однако, получил отказ. Более того, командир крейсера «Талбот» коммодор Л. Бейли уведомил японцев о планах Руднева.

   В 11:20 27 января «Варяг» и «Кореец» начали движение. Палубы иностранных кораблей наполнились людьми, желавшими отдать дань уважения храбрости русских моряков. Это был возвышенный и вместе с тем трагический момент, в который некоторые люди не могли сдержать слез. Командир французского крейсера «Паскаль» капитан 2 ранга В. Сэнес впоследствии писал: «Мы салютовали этим героям, шедшим так гордо на верную смерть». В итальянских газетах этот момент описывали так: «На мостике «Варяга» неподвижно, спокойно стоял его командир. Громовое «ура» вырвалось из груди всех и раскатилось вокруг. Подвиг великого самопожертвования принимал эпические размеры». Сколько было возможно, иностранные моряки махали вслед русским кораблям фуражками и бескозырками.

   Сам Руднев в своих мемуарах признавался, что не помнит деталей боя, зато в мельчайших подробностях запомнил часы, предшествовавшие ему: «Выходя из порта, я думал, с какого борта окажется противник, у каких орудий какие стоят комендоры. Думал также о горячих проводах незнакомых людей: пойдет ли это на пользу, не подорвет ли боевой дух экипажа? О семье подумал кратко, мысленно простился со всеми. А о своей судьбе совсем не думал. Сознание слишком большой ответственности за людей и корабли затемняло остальные мысли. Без твердой уверенности в матросах, я, возможно, и не принял бы решения о вступлении в бой с вражеской эскадрой».



   Погода стояла ясная и штилевая. Моряки «Варяга» и «Корейца» отчетливо видели японскую армаду. С каждой минутой «Азама», «Нанива», «Такачихо», «Чиода», «Акаши», «Ниитока» и эсминцы становились все ближе. Едва ли можно было всерьез рассчитывать на боевые возможности канонерской лодки «Кореец». 14 японских кораблей против одного русского. 181 пушка против 34. 42 торпедных аппарата против 6.

   Когда дистанция между противниками сократилась до удаления артиллерийского выстрела, над флагманским кораблем японцев был поднят флаг, означавший предложение сдаться. Ответом неприятелю были русские стеньговые боевые флаги. В 11:45 с крейсера «Азама» грянул первый выстрел этого боя, навсегда вошедшего в мировую военно-морскую историю. Пушки «Варяга» молчали в ожидании оптимального приближения. Когда противники сблизились еще больше, все японские корабли открыли огонь по русскому крейсеру. Наступило время вступить в бой и русским комендорам. «Варяг» открыл огонь по самому крупному из японских кораблей. Капитану 1 ранга В.Ф. Рудневу, управлявшему боем с мостика, было очевидно, что прорваться в море, а тем более оторваться от превосходящих сил противника не удастся. Необходимо было нанести врагу, как можно больший ущерб.



   Снаряды японцев ложились все ближе. Когда они стали взрываться у самого борта, палубу крейсера стало засыпать градом осколков. В самый разгар боя японцы выпускали по «Варягу» десятки снарядов в минуту. Море вокруг отважного корабля буквально кипело, вздымаясь десятками фонтанов. Едва ли не в самом начале боя крупный японский снаряд разрушил мостик, вызвал пожар в штурманской рубке, и уничтожил дальномерный пост вместе с его персоналом. Погиб мичман А.М. Нирод, матросы В. Мальцев, В. Оськин, Г. Миронов. Много матросов получили ранения. Вторым точным попаданием было уничтожено шестидюймовое орудие № 3, возле которого погиб Г. Постнов и были тяжело ранены его товарищи. Артиллерийским огнем японцев были выведены из строя шетидюймовые орудия № 8 и 9, а также 75-мм орудия № 21, 22 и 28. Были убиты комендоры Д. Кочубей, С. Капралов, М. Островский, А. Трофимов, П. Муханов, матросы К. Спруге, Ф. Хохлов, К. Иванов. Многие были ранены. Вот где сказалась экономия массы корабля, из-за которой орудия были лишены брони, а расчеты – защиты от осколков. Участники боя вспоминали позже, что на верхней палубе крейсера царил настоящий ад. В ужасающем грохоте нельзя было расслышать человеческий голос. Однако никто не проявлял растерянности, сосредоточенно делая свою работу. Наиболее ярко экипаж «Варяга» характеризует массовый отказ от медицинской помощи. Раненый командир плутонга мичман П.Н. Губонин отказался покинуть орудие и идти в лазарет. Он продолжал командовать расчетом лежа, пока не лишился сознания от потери крови. Его примеру в том бою последовали многие «варяжцы». Медикам удавалось унести в лазарет лишь тех, кто совершенно обессилел или лишился сознания.

   Напряжение боя не ослабевало. Число орудий «Варяга», вышедших из строя от прямых попаданий снарядов противника, увеличилось. Возле них погибли матросы М. Авраменко, К. Зрелов, Д. Артасов и другие. Один из вражеских снарядов повредил боевой грот-марс и уничтожил второй дальномерный пост. С этого момента комендоры стали стрелять, что называется «на глаз».

   Боевая рубка русского крейсера была разбита. Командир чудом остался жив, но штаб-горнист Н. Нагль и барабанщик Д. Кореев, стоявшие рядом с ним, погибли. Ординарец В.Ф. Руднева Т. Чибисов оказался ранен в обе руки, но отказался покинуть командира. Рулевого старшину Снегирева ранило в спину, но он никому об этом не сказал и оставался на посту. Командиру, получившему ранение и контузию, пришлось переместиться в помещение, располагавшееся за боевой рубкой, и руководить боем оттуда. Из-за повреждения рулевого привода пришлось перейти на ручное управление рулями.

   Один из снарядов уничтожил орудие № 35, возле которого погибли комендор Д. Шарапов и матрос М. Кабанов. Другими снарядами был поврежден паропровод, ведущий к рулевой машине. В самый напряженный момент боя крейсер полностью лишился управления.

   Пытаясь укрыться от губительного огня за островом, чтобы дать экипажу возможность потушить пожары, крейсер стал описывать в узком проливе большую циркуляцию и получил на подводных камнях серьезное повреждение подводной части. В этот момент у орудий возникло замешательство, вызванное слухами о гибели командира. Капитану 1 ранга В.Ф. Рудневу пришлось в окровавленном мундире выйти на крыло разрушенного мостика. Весть о том, что командир жив мгновенно облетела корабль.

   Старший штурман Е.А. Беренс доложил командиру, что крейсер теряет плавучесть и постепенно погружается. Сразу несколько подводных пробоин наполняли корабль забортной водой. Трюмные мужественно боролись с ее поступлением. Но в условиях жестокого боя ликвидировать течи было невозможно. В результате сотрясения сдвинулся с места и дал течь один из котлов. Котельное отделение наполнилось обжигающим паром, в котором кочегары не оставляли усилий по заделыванию пробоин. В.Ф. Руднев решил, не меняя курса, идти обратно на рейд Чемульпо, чтобы исправить повреждения и продолжить бой. Корабль лег на обратный курс, получив вдогонку еще несколько точных попаданий снарядами крупного калибра.

   На протяжении всего часа боя боцманмат П. Оленин находился на посту у грот-мачты в готовности каждую минуту сменить флаг на гафеле, если бы он оказался сбитым. Осколками П. Оленину ранило ногу, разорвало обмундирование, разбило приклад оружия, однако он ни на минуту не оставил поста. Дважды часовому приходилось заменять флаг.

   Канонерская лодка «Кореец» на протяжении всего боя маневрировала вслед за «Варягом». Дистанция, на которой велась стрельба, не позволяла ей использовать свои орудия. Японцы же не обстреливали лодку, сосредоточив усилия на крейсере. Когда «Варяг» вышел из боя, на его рее был поднят сигнал «Корейцу»: «Полным ходом следовать за мной». Японцы стреляли русским кораблям вослед. Часть из них стала преследовать «Варяг», ведя с ним артиллерийскую дуэль. Японцы прекратили огонь по русскому крейсеру лишь тогда, когда он встал на рейде Чемульпо в непосредственной близости с кораблями нейтральных стран. Легендарный бой русских кораблей с превосходящими силами противника завершился в 12:45.


Крейсер "Варяг" после боя


   Достоверных сведений о результативности стрельбы русских комендоров нет. Итоги боя у Чемульпо до сих пор являются поводом дискуссии между историками. Сами японцы настаивают на том, что их корабли не получили ни одного попадания. По сведениям иностранных миссий и военных атташе в Японии, отряд контр-адмирала Уриу все-таки понес в этом бою потери. Сообщается о трех поврежденных крейсерах и десятках убитых моряков.

   Крейсер «Варяг» представлял собой ужасающее зрелище. Борта корабля были испещрены многочисленными пробоинами, надстройки были превращены в груды металла, такелаж и оторванные покореженные листы обшивки свисали с бортов. Крейсер почти лежал на левом борту. Экипажи иностранных кораблей снова смотрели на «Варяг», сняв головные уборы, но на этот раз в их глазах был не восторг, а ужас. 31 моряк погиб в том бою, 85 человек получили тяжелые и средние ранения, более сотни были ранены легко.

   Оценив техническое состояние корабля, командир собрал совет офицеров. Прорыв в море был немыслим, бой на рейде означал легкую победу японцев, крейсер тонул, и едва ли мог долго продержаться на плаву. Офицерский совет принял решение о взрыве крейсера. Командиры иностранных кораблей, чьи экипажи оказали немалую помощь «Варягу», приняв на борт всех раненых, попросили не взрывать крейсер в узкой акватории порта, а просто утопить его. Несмотря на то, что «Кореец» не получил ни одного попадания, и не имел никаких повреждений, совет офицеров канонерской лодки решил последовать примеру офицеров крейсера и уничтожить свой корабль.

   Смертельно раненый «Варяг» должен был вот-вот перевернуться, когда на его мачте поднялся международный сигнал «Терплю бедствие». Крейсера нейтральных государств (французский «Паскаль», английский «Тэлбот» и итальянский «Эльба») прислали шлюпки, чтобы снять экипаж. Лишь американский корабль «Виксбург» отказался принять на борт русских моряков. Последним крейсер покинул командир. В сопровождении боцмана он убедился, все ли люди сняты с крейсера, и спустился в катер, держа в руках изорванный осколками флаг «Варяга». Крейсер был затоплен открытием кингстонов, а канонерская лодка «Кореец» взорвана.

   Примечательно, что значительно превосходящему японскому отряду не удалось одержать победу над русским крейсером. Он пошел на дно не от боевого воздействия противника, а был затоплен решением офицерского совета. Экипажам «Варяга» и «Корейца» удалось избежать статуса военнопленных. Русские моряки были приняты на борт французами, англичанами и итальянцами в ответ на сигнал Руднева «Терплю бедствие» как жертвы кораблекрушения.

   Русские моряки были вывезены из Чемульпо зафрахтованным пароходом. Лишившись в бою своей формы, многие из них были одеты во французскую. Капитан 1 ранга В.Ф. Руднев размышлял о том, как будет принят его поступок царем, флотским руководством и русским народом. Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. По прибытии в порт Коломбо командир «Варяга» получил телеграмму от Николая II, которой он приветствовал экипаж крейсера и благодарил его за геройский подвиг. Телеграмма извещала, что капитану 1 ранга В.Ф. Рудневу пожаловано звание флигель-адьютанта. В Одессе «варяжцев» встречали как национальных героев. Им была приготовлена достойная встреча и вручены высочайшие награды. Офицеры удостоились орденов Святого Георгия, а матросы – знаков отличия этого ордена.


Офицеры крейсера с корабельным священником о.Михаилом Рудневым


   Дальнейший путь «варяжцев» в Петербург сопровождался всеобщим ликованием и бурными овациями со стороны людей, встречавших их поезд по пути следования. В крупных городах состав с героями встречали митингами. Им преподносили подарки и всевозможные угощения. В Петербурге поезд с моряками «Варяга» и «Корейца» встречал лично генерал-адмирал Великий князь Алексей Александрович, передавший им, что сам Государь приглашает их в Зимний дворец. Шествие моряков от вокзала до дворца, вызвавшее небывалый ажиотаж петербуржцев, превратилось в настоящий праздник русского духа и патриотизма. В Зимнем дворце экипажи были приглашены к торжественному завтраку, каждому участнику которого в память были преподнесены столовые приборы.

   Когда японские инженеры обследовали «Варяг» на дне залива Чемульпо, они пришли к неутешительному выводу: конструктивные недостатки, помноженные на значительные боевые повреждения, делали подъем корабля и его ремонт экономически не выгодным. Однако японцы все-таки пошли на дорогостоящую процедуру, подняли, отремонтировали и ввели крейсер в строй как учебный корабль под именем «Сойя».

   В самый разгар Первой мировой войны, когда Российская империя остро нуждалась в боевых кораблях, после длительных переговоров, крейсер был за большие деньги выкуплен у Японии. Под своим родным именем он вошел в состав русского флота. Техническое состояние «Варяга» было удручающим. Правый вал гребного винта был погнут, из-за чего корпус подвергался сильной вибрации. Скорость корабля не превышала 12 узлов, а его артиллерия состояла лишь из нескольких мелкокалиберных пушек устаревшего образца. В кают-компании крейсера висел портрет капитана 1 ранга Руднева, а в матросском кубрике по инициативе экипажа был размещен барельеф, изображающий сцену боя в Чемульпо.

   В марте 1917 г. крейсер получил предписание совершить переход из Владивостока в Мурманск через Суэцкий канал. 12 офицерам и 350 матросам под командованием капитана 1 ранга Фалька этот поход дался очень тяжело. В Индийском океане во время шторма в угольной яме открылась течь, с которой экипаж непрерывно боролся. В Средиземном море крен судна достиг угрожающих значений, и кораблю пришлось встать на ремонт в одном из портов. В июне 1917 г. корабль прибыл в Мурманск, где должен был усилить флотилию Северного Ледовитого океана.

   Состояние крейсера было столь тяжелым, что сразу по прибытии в Мурманск флотское командование направило его для прохождения капитального ремонта в английский порт Ливерпуль. Воспользовавшись политической неразберихой в России, англичане отказались ремонтировать корабль. Большую часть экипажа «Варяга» они насильственно вывезли в США. Когда после Октябрьской революции немногочисленные российские матросы, оставленные на крейсере для охраны, попытались поднять на нем флаг Советской республики, они были арестованы, а крейсер объявлен собственностью военно-морского флота Великобритании.

   При следовании к месту разборки в Ирландском море многострадальный крейсер сел на мель. Попытки снять его с прибрежных камней не увенчались успехом. Легендарный корабль нашел свое последнее пристанище в 50 метрах от берега в небольшом местечке Лэндалфут в шотландском графстве Южный Эйршир.

   Сразу после исторического боя в Чемульпо появилось немало желающих увековечить имя «Варяга» в названиях кораблей и судов. Так появилось не менее 20 «Варягов», которые в годы Гражданской войны отметились участием в боевых действиях и на стороне белых, и на стороне красных. Однако, уже к началу 1930-х годов кораблей с таким именем не осталось. Наступили годы забвения.

   О подвиге «варяжцев» вспомнили в годы Великой Отечественной войны. Военные газеты воспевали бой сторожевого корабля «Туман», рассказывая, что его моряки приняли смерть под песню о «Варяге». Ледокольный пароход «Сибиряков» получил негласное прозвище «полярного Варяга», а лодка Щ-408 – «подводного Варяга». Сразу после окончания войны был снят фильм о крейсере «Варяг», в котором его роль сыграл не менее известный корабль – крейсер «Аврора».

   С большим размахом был отмечен 50-летний юбилей боя в заливе Чемульпо. Историкам удалось разыскать немало моряков, участвовавших в тех памятных событиях. В городах Советского Союза появилось несколько памятников, посвященных историческому бою. Ветеранам «Варяга» и «Корейца» были назначены персональные пенсии, а из рук главнокомандующего ВМФ СССР С.Г. Горшкова они получили медали «За отвагу».

   Руководство советского флота решило вернуть заслуженное имя «в строй». «Варягом» назвали строящийся ракетный крейсер проекта 58. Этому гвардейскому кораблю была уготована долгая интересная служба. Ему довелось пройти Северным Морским путем. За 25 лет службы он 12 раз признавался отличным кораблем ВМФ СССР. Никому ни до, ни после не удавалось удерживать это звание 5 лет подряд.


Ракетный крейсер «Варяг» проекта 58


   После списания ракетного крейсера «Варяг», это имя решено было передать на строящийся в Николаеве авианесущий крейсер. Однако снова в судьбу «Варяга» вмешались политические потрясения. Из-за развала СССР он так и не был достроен. Заслуженное имя было перенесено на борт ракетного крейсера Тихоокеанского флота России проекта 1164. Этот корабль по сей день находится в строю, своим ежедневным ратным трудом обеспечивая незримую связь поколений русских моряков.


Ракетный крейсер «Варяг» проекта 1164


   Бой крейсера «Варяг» вписан в историю русского флота золотыми буквами. Он нашел отражение не только в именах последующих кораблей, но и во множестве произведений искусства. В Туле установлен памятник В.Ф. Рудневу с барельефом, изображающим бой в Чемульпо. Русский народ сложил о «Варяге» множество песен. Обращались к истории «Варяга» художники, кинематографисты, публицисты. Бой крейсера востребован творческими людьми, потому что являет собой случай беспримерной храбрости и верности Отчизне. С особой заботой берегут память о «Варяге» русские музеи. После смерти капитана 1 ранга Руднева его семья передала уникальные материалы командира на хранение в музеи Севастополя и Ленинграда. Немало артефактов, связанных с боем в Чемульпо, хранится в Центральном военно-морском музее.

   Не зря говорят, что война не закончена, пока не похоронен последний ее участник. Ситуация, когда легендарный русский крейсер лежал забытый всеми на прибрежных камнях Шотландии, была нестерпима людям, небезразличным к судьбе русского флота. В 2003 г. российская экспедиция обследовала место затопления «Варяга». На шотландском берегу была установлена памятная доска, а в России начат сбор средств на установку мемориала легендарному русскому кораблю.

   8 сентября 2007 г. в местечке Ленделфут состоялась торжественная церемония открытия мемориала крейсера «Варяг». Этот монумент стал первым памятником русской воинской славы на территории Соединенного Королевства. Его составными частями стали бронзовый крест, трехтонный якорь и якорная цепь. В основание креста были заложены капсулы с землей из дорогих морякам «Варяга» мест: Тулы, Кронштадта, Владивостока… Примечательно, что проект мемориала выбирался на конкурсной основе, и победил в этом конкурсе воспитанник Нахимовского военно-морского училища Сергей Стаханов. Юному моряку было предоставлено почетное право сорвать с величественного монумента белую простыню. Под звуки песни о крейсере «Варяг» мимо памятника торжественным маршем прошли моряки большого противолодочного корабля «Североморск» Северного флота.

   Спустя более века после боя «Варяга» в заливе Чемульпо, память об этом событии продолжает жить. Восточные границы России охраняет современный ракетный крейсер «Варяг». Мемориал крейсеру вписан во все путеводители Шотландии. Экспонаты, связанные с крейсером занимают почетные места в экспозициях музеев. Однако, главное, что память о героическом крейсере продолжает жить в сердцах русских людей. Крейсер «Варяг» стал неотъемлемой частью истории нашей страны. Сейчас, когда Россия находится на пути осмысления своей истории и поисках национальной идеи, беспримерный подвиг моряков «Варяга» как никогда востребован.


Майор Владимир Прямицын,

заместитель начальника отдела Научно-исследовательского

института (военной истории) ВАГШ ВС РФ,

кандидат военных наук


   Источник: http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/history/more.htm?id=11901184%40cmsArticle